В день Х, хитрожопая Лика ликовала, когда швырнула на стол переговоров тест с двумя жирными красными полосками, результаты УЗИ и ХГЧ. Это чтобы уже наверняка не возникло сомнений. Она даже проверялась у нашего семейного врача, который никогда бы не совершил подмену анализов, поэтому в правдивости слов жены я не усомнился. Она победила. У нее появился отличный рычаг для манипуляций. Да только какой ценой.
Каждый раз она придумывала что-то новое. То ей среди ночи подавай экзотические фрукты, которые зимой хрен знает, где искать. То ей наша домработница не нравилась. Иногда такие сцены дома заставал, если возвращался, не предупредив заранее, что волосы дыбом вставали. Она совсем с катушек слетела. Но я снова терпел, потому что боялся, что она что-то сделает с ребенком. Ведь сколько раз слышал во время ссор, что женушка с удовольствием избавится от ублюдка, который пожирает её изнутри, который испортит её фигуру и заберет всю красоту. Клинический случай, короче говоря. Поэтому я приставил к жене круглосуточную охрану, обрубил все её связи с подружками и ограничил в средствах, чтобы уже наверняка. Это ей не нужен был наш сын, а я дни считал до его появления на свет.
Роды у Лики прошли очень тяжело. Данька родился слабеньким, поэтому провел в кувезе почти месяц. Я мог бы часами наблюдать за ним, если бы позволили. Но радовался каждой минуте, которую мог провести рядом с этим комочком концентрированного счастья. А когда мне впервые дали Даниила на руки, я понял, что справлюсь с любыми проблемами, препятствиями и невзгодами, только чтобы он рос в любви и достатке. О жене старался не думать, потому что сразу планку срывало. Эта тварь специально спровоцировала свои роды, и единственным моим желанием было поскорее избавиться от этой суки. Родители намеренно меня к ней не подпускали. Знали, что не сдержусь и порву на лоскутки. Встретились мы лишь полтора месяца спустя на подписании бумаг по разводу. Даже зная, что могла убить нашего сына, она ни разу не поинтересовалась как он и что с ним. Явилась в офис вся разукрашенная, разодетая и с надменным выражением лица, будто все вокруг должны ей по гроб жизни. Можно ли было сильнее ненавидеть человека, чем я Лику? Сомневаюсь.
- Подписывай документы и вали отсюда.
- Не торопись, Соколовский. Это другой договор и условия совсем другие. – От её свинячего визга в ушах звенело. – Ты же не думаешь, что я соглашусь на эти копейки? Как ты себе это представляешь? Как я буду жить на эти гроши, которые ты мне, как подачку, подкинуть собрался? Совсем охренел?
- Ты радуйся, что получаешь хотя бы это, а не статью и «теплую койку» в местах не столь отдаленных за попытку убийства нашего сына, тварь! – Не знаю, как удержался, чтобы не придушить эту маленькую меркантильную сучку. Руки так и чесались. Хотелось подойти и сдавить Ликину шею так, чтобы хруст костей услышать. Почувствовать, как воздух уходит из ее легких. Только Даня мне не простит этого, когда повзрослеет. Поэтому просто отошел от почти бывшей жены на безопасное расстояние. – Тебя спасает только то, что ты мать МОЕГО сына. Подписывай бумаги, сказал! И исчезни из города, а лучше из страны, чтобы упаси Бог, мы с тобой не пересекались нигде. Ослушаешься – пожалеешь.
- Хорошо, твоя взяла. Но отказ от ребенка я подписывать не буду. Хочешь лишить меня родительских прав — иди в суд. Только ты ведь не пойдешь. – Посмотрела на меня с ехидной улыбкой, пошло облизывая свои губы. Чуть не стошнило от ее действий. Удивляюсь, как я мог влюбиться в эту женщину. – Репутация семейства Соколовских не подразумевает наличие скандалов в прессе. Так ведь, дорогой муженек? Ручку!
Она была права на все сто процентов. Я не позволю запятнать доброе имя своего отца из-за ошибки, которую сам же и совершил. Поэтому дождался, пока Лика поставит подписи на всех страницах документов и, кивнув юристам, вышел из кабинета и отправился туда, где меня искренне и безоговорочно любят – к своему сыну и родителям. Служба безопасности обязательно проследит, чтобы эта женщина покинула город в ближайшее время. А если ослушается, сама виновата будет. Последствия ей точно не понравятся. Бумеранг прилетит и ударит очень больно.
Четыре года мы жили душа в душу вдвоем с сыном. Я старался заменить ему обоих родителей. Пришлось пройти ускоренный курс молодого родителя, но я не жаловался. Наоборот, я искренне радовался первой улыбке сына, бессонным ночам, когда резались зубки, первым шагам и словам. Пришлось сократить свое присутствие в офисе и отсрочить выход отца на пенсию. Но мои родители – золотые люди. Они во всем меня поддерживали, какие бы решения я не принимал. Потому что действовал я исключительно в интересах своего сына. Он был главным человечком в нашей семье.