Глядя на него глазами взрослой женщины, а не маленькой испуганной девочки, я больше не видела в нем холодного и циничного сноба, которого запомнила с детства. Теперь он вел себя вежливо и шутил. Хотя, с чего бы ему не шутить и не сыпать комплиментами. Ведь перед ним уже не та страшненькая толстушка с очками на пол-лица и металлическими брекетами, а молодая и красивая девушка, которая вызывает интерес у представителей противоположного пола. Так что не стоит поддаваться его магии, роскоши и лживому обаянию.
— Ваши рекомендации и курсы, которые вы закончили, вызывают уважение. Всё портит незаконченное высшее. Да и оно никак не связано с направлением, в котором мы работаем. Кира, вы должны понимать, что я не могу предложить вам высокую должность в компании.
— Я знаю, что мое образование не соответствует вашей компании. Но сейчас по некоторым причинам я не могу связать своё будущее с искусством. Здоровье матери на первом месте для меня. Я готова выполнять любую работу лишь бы она хорошо оплачивалась.
Дядюшка внимательно меня слушал, отбивая пальцами только ему известный ритм.
— Я вижу, что вы прослушали курсы по бизнесу, стенографии и PR-менеджменту. — Он пристально посмотрел на меня, и я начала верить, что он предложит мне какое-нибудь место в компании.
— Все верно. Это было одним из условий трудоустройства на предыдущем месте работы.
— Кира, я хочу предложить вам кое-что не совсем обычное. И перед тем, как отказаться или согласиться, прошу выслушать меня и не делать поспешных выводов.
Я кивнула, потому что не смогла выдавить ни слова. Уверена, мне не понравится то, что он предложит.
— Что вы знаете о промышленном или корпоративном шпионаже?
Глава 3.
— Достаточно, чтобы с уверенностью сказать, что я не хочу иметь к этому никакого отношения, Владислав Аристархович, — я почувствовала легкий приступ тошноты от его предложения, и уже пожалела, что так легко согласилась на уговоры мамы поехать на это собеседование.
— Прошу, не торопитесь делать выводы, Кирочка, пока не выслушаете меня до конца. — сказал он мягким, заискивающим голосом. — И, пожалуйста, не нужно столь официального обращения. Называйте меня просто Влад.
— Хорошо.
— Я не прошу заниматься шпионажем для нашей компании. Я, скорее, обращаюсь к вам за помощью вычислить человека, который сливает информацию из нашей компании.
— Я не совсем понимаю, как могу вам помочь, если выше позиции секретаря мне ничего не светит.
— Не стоит принижать эту должность так сильно, Кира. Секретари или личные помощники — очень ценные кадры. Они ведь знают, слышат и видят то, что недоступно остальному персоналу. — Очень странная улыбка заиграла на лице Зеймана, когда он продолжил. — Я прошу вас шпионить не против конкурентов, а для нас. Последние несколько лет мы стали проигрывать многие тендеры. И ладно, если бы проигрывали разным компаниям. Но у нас появился молодой, но очень сильный конкурент. Каждый раз, когда мы отсылаем заявку с предложенной ценой, «Сокол-групп» будто заранее знает, сколько мы собираемся предложить и предлагает на долю процента ниже. Каким-то образом они получают информацию о нашем окончательном предложении и тут же подрезают его, тем самым, уводя из-под носа очередной контракт. Сегодня это произошло снова.
— И вы решили, что у вас в компании завелся крот? — уточнила у дядюшки. — Странно, что ваша служба безопасности до сих пор не нашла его.
— Да, я вас понимаю. — Ответил и тяжело вздохнул. — К такой секретной информации в компании доступ имеется всего у пяти человек. Один из них эту информацию сливает. Я не хочу лишать работы четырех невинных сотрудников только потому, что один оступился и перешел на сторону конкурента. Но увы и ах, вычислить того самого крота нам пока не удалось. В моей компании работают тысячи человек. Но если «Сокол-групп» продолжит уводить у нас клиентов, я вынужден буду объявить о банкротстве и все эти хорошие и ответственные люди просто останутся без работы.