— Если у вас не получилось вычислить шпиона, как по-вашему это смогу сделать я?
— Всё, о чем я вас прошу — это обратиться в «Сокол-групп» по поводу трудоустройства. И чем скорее вы это сделаете, тем лучше. — Зейман взял листочек и написал название компании и контакты отдела HR. — Вот контакты, свяжитесь с ними. Возможно, у вас есть шанс с вашей внешностью, прослушанными курсами и рекомендациями, получить должность секретаря одного из главных руководителей.
— Если работу мне все-таки предложат, что тогда? — спросила, переступив через свою гордость и убеждения.
— Если это случится, я дам вам список имен людей, которых мы подозреваем в сливе информации. Вы должны будете только следить за тем, не всплывет ли одно из этих имен в разговорах, переписках. Если это произойдет, просто уведомите нас, а дальше мы разбираться будем сами.
Он поддался вперед в своем кресле и сложил руки на столе.
— Каков будет ваш ответ на мое предложение, Кира? Вы готовы помочь своей семье в столь деликатном деле?
Глава 4. ЧЕРНОВИК
— Я должна подумать над вашим предложением. — Ответила, уже зная, что никогда не соглашусь на столь сомнительное мероприятие.
— Конечно, Кирочка, я вас понимаю. — В его глазах загорелся нехороший огонек. — Только не тяните с ответом. Я слышал, вашей матери требуется операция. И если слишком затягивать, может быть поздно.
— Я вас услышала, Владислав Аристархович. — улыбнулась сквозь зубы, — Если на этом все, я могу идти?
— Да, да, — встал из-за стола и, приобняв, расцеловал в обе щеки, как лучшую подругу. — Буду ждать вашего звонка.
Ждите, дядюшка, ждите. Только не дождётесь.
С этими мыслями забрала со стола папку с документами и вышла из кабинета, тихо прикрыв двери. Решила позвонить маме сразу, чтобы не обнадеживать её лишний раз. Но, если честно, возвращаться в свой город совсем не хотелось. Надо поговрить с Таней, может она сможет помочь.
— Милая, как ты там?
— Здравствуй, мамочка, все хорошо. Была на собеседовании, — тяжело говорить с близким человеком, когда нечем порадовать. — Мамочка, прости, но ничего не получится.
— Что-то случилось, дорогая?
— Нет, просто мое образование не совсем подходит для компании Владислава Аристарховича, а работа секретаря — это не предел моих мечтаний. Но ты не переживай, пожалуйста. Я обязательно что-нибудь придумаю. Всё-таки Москва дает совсем другие возможности.
— Хорошо, Кирочка, тебе виднее. Но если ничего не найдешь в ближайшее время, возвращайся домой. В конце концов, возьмем ссуду под залог квартиры. — Грусть в голосе мамы огорчала, потому что я знала как сильно она любит наш дом. Там они прожили с папой больше двадцати лет душа в душу, там родилась и выросла я. Слишком много воспоминаний с ней связано. И если мы потеряем квартиру, это окончательно убьет её.
— Обещаю, мамуль. Ты только не переживай, пожалуйста. Тебе совсем нельзя нервничать. Всё образумится, вот увидишь.
— Знаю. Ты у меня умница, дочка. Передавай Танюше привет. И не забывай звонить.
— Договорились. Мам…
— Да, пышечка?
— Я тебя очень люблю.
— Знаю моя хорошая, не вешай нос. Справимся со всем сами.
— Пока.
После разговора решила пройтись пешком, благо погода позволяла. Купила стаканчик кофе из фудтрака, который привлек мое внимание ещё, когда подходила к зданию, где расположена фирма дяди, и отправилась прямо в парк, что находился через дорогу от офиса. Сегодня погода радовала ярким солнцем и чистым, безоблачным небом. Несмотря на будний день, в парке оказалось очень много народу. Семьи наслаждались последними деньками лета, их даже статистика заболеваний ковидом не останавливала. Все устали от треклятой эпидемии и этих вторых, третьих, десятых волн.
Присела на лавочку перед небольшим прудом, в котором огромная стая уток нагло выпрашивала прикорм у прохожих своим кряканьем, вытянула ноги и улыбнулась, наблюдая за людьми. Старалась вспомнить, когда последний раз я могла себе позволить просто сесть и насладиться кофе, никуда не торопясь, смакуя каждый глоточек. Такие случаи можно пересчитать по пальцам одной руки. Даже во время локдауна приходилось искать подработку, чтобы не выбиться из бюджета. Как же хотелось, как в детстве, топнуть ножкой, надуть губки и забраться к папочке на коленки. Мы были его принцессами, его любимыми девочками.
С момента, когда его не стало, я, словно, день сурка проживаю. Каждый день одно и то же: суета, страх, что не хватит, страх где-то не успеть и что-то упустить. А теперь ещё добавился и страх потерять маму. Мне всегда твердили, что надо поступать по совести, быть честной, что обман — это плохо. Что делать, творить плохие вещи, даже во благо — это грех. А теперь я сижу и думаю, а стоит ли вся эта правильность и честность жизни родного человека, который все отдал для того, чтобы я смогла жить в достатке и не знать проблем. Может все-таки переступить через свою гордость и принять предложение, которое в раз решит вопрос с маминой операцией, и я смогу выдохнуть и перестать крутиться, как белка в колесе…