- Но я ведь… Девочки сказали, что сейчас так модно.
- Ты дура, Эля, или мне показалось? Может лучше пусть подружки все твои бесконечные счета оплачивают? Все эти маникюры, массажи, шмотки и поездки? Как думаешь, потянут? У тебя, девочка, одна задача на следующие два-три месяца: выполнять все, что я тебе скажу. Все. Закончится договор – хоть вся обколись. Можешь даже сиськи сделать. Так и быть, помогу финансово.
И хотел же спокойно позавтракать. Нет, надо было ответить на звонок и сказать свое местоположение. Сюрприз, чтоб его. Чуть кофе не подавился. И заржать нельзя — люди вокруг не поймут. И смотреть не могу, потому что засмеюсь уж слишком громко. Замкнутый круг какой-то. И что они находят во всех этих ботоксах-шмотоксах? Ладно, если какие-то недостатки или травмы. А тут все нормально. Все при ней. Так нахрена спрашивается уродовать себя уколами?
- Гад, ты, Соколовский. Я же для тебя стараюсь, – шипит кошкой и салфетку в руках мнет.
- Я не просил. Все в нашем договоре прописано по пунктам. Ты автограф свой поставила добровольно. – Знаю, что бесится. Только меня всем этим не пронять. Не верю я больше ни в любовь, ни в отношения, ни в преданность. Бывшая жена преподала мне урок, который я никогда не забуду. Все бабы продажные. Пока видят свою выгоду, будут по струнке ходить, да спинку прогибать по первому требованию. Товарно-денежные отношения – это все, что я могу предложить.
- Коооть, давай не будем ругаться. Я все исправлю. – Причитает, сидит, а я только губы эти утиные и вижу. Шлеп, шлеп, шлеп.
- Конечно, исправишь. Куда ты денешься, Элечка? – Прячу смешок в кулаке. Пора сворачивать завтрак. – И с “Котей” заканчивай. Мне мать при рождении имя дала. Ещё раз услышу, язычок твой розовый намылю хозяйственным мылом.
Допиваю кофе и даю знак официанту, чтобы принес счет.
- Андрюшенька, уходишь уже? Давай позавтракаем вместе. Ты же ничего не съел совсем. – Поправляет волосы и смотрит томным взглядом. И губы, блять, облизывает свои надутые. Не сдерживаюсь и смеюсь во весь голос.
- Нет, ты своей травой и в одиночестве похрустеть можешь. Если скучно, подружкам позвони. Уверен, что они не откажутся к тебе присоединиться. – Встаю и кладу несколько купюр в папку. – И не забудь эту красоту исправить.
- Придурок!
Да-да, дорогая, ты абсолютно точно меня охарактеризовала. Ещё я козел, урод и все парнокопытные вместе взятые. Только меняться я не собираюсь. Меня все в моей жизни устраивает. Это ещё три года назад я позволял Лике из себя веревки вить. Потакал всем капризам, терпел истерики, обвинения в изменах. Хотя ни разу за весь срок наших отношений и брака никогда даже в сторону, на других баб, не смотрел. Терпел, потому что любил. Пока глаза мне не открыли на то, каким тюленем я был. Больше со мной такие фокусы не пройдут. Ни глазки невинные, ни образ ангела, ни сладкие речи о любви на меня больше не производят никакого впечатления. Меня интересует только тело, ну и чтобы не совсем уж безмозглая была. Остальное все — лирика. Не родилась ещё та женщина, которая сможет мне вновь под кожу прорасти и заставить почувствовать что-то, кроме похоти. И пусть я буду сволочью, но хотя бы честным с самим собой и окружающими. Всем понравиться невозможно.
Глава 8. Андрей
Помяни лешего и он обязательно даст о себе знать. В кармане начинает звонить телефон, и уже по рингтону я понимаю, что день будет окончательно испорчен. После разговоров с Ликой так всегда бывает. Я в принципе человек уравновешенный, но эта дьяволица умудряется каждый раз вывести меня из себя, разбудить всех демонов и желание кого-нибудь прикончить. Как я прожил с ней столько лет, иногда сам не понимаю. Спасает только то, что она родила мне прекрасного сына Даньку, Даниила. Если бы не он, давно бы оборвал с этой женщиной все связи. Вот и сейчас она явно не пожелать мне хорошего дня звонит. Скучно стало, решила кровушки моей глотнуть, чтобы зарядится энергией на денек другой, до следующего раза. Смотрю на экран и думаю отвечать или послать в пешее эротическое. Да только может быть с сыном что-то связано. Вздыхаю и все-таки нажимаю зеленую кнопку на экране телефона.