- Слушаю тебя, Лика.
- Привет, Соколовский. Надо встретиться и поговорить.
- Говори по телефону, потому что встречаться нам с тобой нет никакой нужды. – Говорю грубее, чем следовало бы, но уже предчувствую промывку мозгов.
- Нет, Соколовский, мы встретимся и поговорим с глазу на глаз. Это касается твоего сына. – Пищит от злости бывшая женушка, и я почему-то представил её надутые губы. И если у Эли губы похожи на утиные, то для описания Ликиных губищ воображение подкидывает сразу утконоса, не меньше. – И не вздумай свою потаскушку с собой тащить. Ей нечего делать на семейном совете.
- Лика, какой семейный совет?
- Короче, дорогой, через полчаса я жду тебя в клубе Глеба. И не опаздывай, разговор важный и откладывать я его не намерена. Бай-бай. – И бросает трубку. Сучка. Знает же, что приеду, если дело касается Даньки.
Ладно, делать нечего, поэтому звоню своему секретарю и прошу отменить утренние встречи и перенести остальные на час или два вперед. Ольга Георгиевна — золотой человек и помощник. Очень рад, что она не оставила меня после отставки отца. Ценнее кадра в моей компании не найти. Она полностью опровергает выражение «Незаменимых людей нет». Есть. Она одна из них. Мой отец знал толк в людях, он их читал на раз, два и очень редко ошибался в своих выводах. И с Ликой он говорил мне не связываться, сразу не возлюбил её, видел гнилое нутро. Но я не прислушался: юношеский максимализм и гормоны взяли верх. Тогда она была совсем другой: хрупкой, стеснительной девочкой, с которой хотелось пылинки сдувать, на руках носить, холить и лелеять. Я оберегал её от других, как зеницу ока. Очень старательно, тщательно, как самое дорогое. Как только Лике исполнилось восемнадцать, сделал предложение. Дела в фирме отца тогда в гору пошли, появлялись новые заказы, мы стали выигрывать тендеры. Все благодаря безупречной репутации моего отца. И я дал моей красавице все то, чего она очень сильно хотела: и роскошную свадьбу на триста человек; и платье, сшитое на заказ; эксклюзивное меню, огромных размеров торт, которым можно было накормить маленькую страну в Африке, а также известных музыкантов, которых она так любила. Наша свадьба не зря была названа самым ярким событием года.
Я впахивал круглые сутки, чтобы Лика ни в чем не нуждалась. Только после свадьбы она как с цепи сорвалась и вместо скромной девушки, от которой я потерял голову, появилась меркантильная сучка. Фурия, которой было всегда всего мало.
Первый год я еще терпел все ее закидоны. Списывал на то, что девочке из среднестатистической семьи деньги голову вскружили. Но потом ее капризы, требования и истерики перешли все границы. Я стал задумываться о разводе. Даже с юристами консультировался. Домой совсем не тянуло. Стал ещё чаще задерживаться на работе, не ночевал дома, уезжал к родителям. Делал все, чтобы как можно меньше с ней сталкиваться. Мне просто было необходимо личное пространство и немножко тишины. Чтобы никто мозг не лохматил и кровь мою не пил. Даже на публике стало тяжело играть роль примерной семьи, потому что мы достигли той стадии, когда даже за неправильно сказанное «Доброе утро» могли сцепиться, как гладиаторы на арене. А сколько посуды было разбито? Сколько вещей Лика испортила просто потому, что ей показалось, будто от меня несло женскими духами. Когда у нее случался очередной приступ ревности, я просто трахал свою жену. Может я извращенец, но меня это возбуждало. Нет, мы не занимались больше любовью. Мы трахались или, если быть уже совсем честным, я её драл, как сидорову козу, сливал в нее накопившееся напряжение. Думал ли я о последствиях тогда? Нет. Я просто опустошал свои яйца.
А вот моя драгоценная женушка намеренно провоцировала меня, потому что у нее были свои цели и планы на меня, ведь ей сорока на хвосте принесла, что видела, как я выходил из офиса адвоката по семейным делам. Сорокой той оказалась пустоголовая подружка Лики, с которой она подружилась на очередном открытии какого-то бутика или салона красоты. Один хрен. Роли не играет.
И вроде бы все сдвинулось с мертвой точки, мы обо всем договорились, решили вопросы с разделом имущества. Мои юристы подготовили документы для развода. Осталось только оповестить женушку о встрече, подписать бумаги и разойтись в разные стороны. Она спокойно приняла эту новость, и никто не подозревал о приближающейся катастрофе.