как ассоциации земного
но это было другое
это было иное
не рассказать не передать Вам
образы других измерений
в которых хотел побывать Леший снова
* При́ход — период очень сильной психической стимуляции, наступающий после принятия наркотика, чаще всего опиатов или первитина, и длящийся короткий промежуток времени. Так же это момент, когда наркотическое вещество начинает действовать. Во время «при́хода» наркоман испытывает максимальную эйфорию, подъем духа, обостряются все органы чувств. Именно за этим состоянием наркоман гонится всю жизнь.
Не употребляйте наркотики!
Глава 7. Узник Герберы
Леший очнулся от того, что упал на пол. Правый бок от соприкосновения с деревянным полом резко заныл. При падении он ударился головой об столешницу, в результате чего он рассек бровь. Кровь капала алыми пятнами на облезлые доски напольного покрытия, покрашенного в коричневый цвет. Еле-еле он встал, головная боль резко кольнула и пробудила от сна. Тело все ломило, как в старые времена, подобно тысячам зубных болей, тысячам переломов костей, тысячам болезненных уколов в печень, тысячам спазмам грудной клетки и ноющих межпозвоночных грыж. Схватившись за голову и вытерев кровь тыльной стороной ладони со лба, пробормотал:
— Не ужели это был сон? Какой он был реальным. Карлуха и Дырка как наяву были.
Но увидев на столе закопчённую ложку он произнес:
— Все это было на самом деле! А где «Мутобор»? — шаря глазами по столешнице задал вопрос самому себе.
Он заглянул под стол, посмотрел с боков. Его не где не было. Ничего не понимая, его взгляд переключился на картину. «Мутобор» был в руках синего мужика. Леха протянул руку к нарисованной раковине, пытаясь взять её в руку. Процарапав разводы масленой краски ногтями пальцев на полотне картины, он понял, что «Мутобор» не доступен.
— Ты долго находился в отключке. Я устал ждать, когда ты очухаешься! — раздался возглас с портрета.
— А где мой «Мутобор»?
— Какой он твой? — засмеялся Альберт, — он вовсе не твой? Он мой? Вон ты под себя сходил – это твоё, а «Мутобор» он не твой он мой! Вот вижу отсюда, что обоссался, когда под кайфом в неведомых мирах летал. Все штаны у тебя мокрые и мочой воняет от тебя, и лужа большая под стулом.
— Да я знаю, такое бывает с наркоманами, мне плохо, дай мне «Мутобор»?
— Нет, не дам! Вчера это была демо-версия «Мутобора». Маркетинговый ход, как принят говорить в Вашем времени — хохоча показывая синюшную ротовую полость выкрикнул Альберт.
— Мне херово, меня ломает, я сейчас умру, дай пожалуйста.
— Иди подмойся сначала, нарк херов, а потом и подыхай. Твоё сотояние меня не волнует.
— Мне херова, пойми меня.
— Ты слышал, что я тебе сказал!
— Мразь синея дай сюда «Мутобор», а то я сожгу картину вместе с тобой?
— Картину нельзя уничтожить! Пробовали до тебя и ни раз! Она не горит, не тонет! Даже, если у тебя получится что-то сделать с ней, тогда ты никогда не получишь «Мутобор». Единственное, что я могу сделать для тебя, ни смотря на твои неадекватные выходки, так это поменяется местами. И имей ввиду лишь только из-за хорошего отношения к тебе. Цени это! Понял?
— Нет, не хочу!
— На «нет» и суда «нет» и соответственно «Мутобор»’а.
— На какое время мне нужно будет поменяться с тобой местами?
— Максимум час, я похожу у тебя там, посмотрю в окно, мне интересно, как там всё у Вас устроено. Подышу Вашим воздухом.
— Ты же знаешь больше меня как у нас здесь.
— Ну как бы тебе сказать, космонавты в космос летают же, хотя знают теоретически как там в невесомости всё устроено, так и мне интересно!
— Давай, — трясясь не задумываясь проговорил Леший, — но только на час, не больше?
— Ладушки! No problems!
— Давай, как это сделать?
— Прислони ладонь к изображению «Мутобор»’а и мы вместе с тобой должны пожелать это и ты должен будешь повторить заклинание, которое я буду произносить.