– Ну, ты если что обращайся за помощью. Я как-то пробовал рубить дрова, у меня отлично получалось, – пошутил Мерч, кладя руку мне на голое колено, на которую я тут же скосила газа. Барная стойка у меня была из прочного стекла, поэтому Карамеля тоже заметил этот жест Лехи, но промолчал, не придав этому значения. Впрочем, как всегда.
Я бы тоже не придала, ведь не первый год знакома с ребятами. Они вообще были контактные и не упускали момента меня потискать или потрогать, исключительно в дружественной форме. И я бы не обратила внимание на руку Мерча на своей ноге и сейчас, но в последнее время стала замечать, что он частенько касался меня как-то не так. Как будто более интимнее. И делал так только в присутствии Карамели.
Я слишком хорошо знала своих друзей, поэтому подняла взгляд с его руки, и пристально посмотрела на него, прищуриваясь, всем своим видом давая понять, что я знаю, зачем он это делает.
– Спасибо, очень великодушно с твоей стороны, но думаю, справлюсь своими силами, – скинула я его руку, когда он натянул свою лыбу, прекрасно поняв мой немой посыл.
Вербальные диалоги с Лехой я научилась вести уже давно, и говорили мы всегда только на одну тему: Карамеля. А сам Карамеля же был туп как пробка, поэтому даже не обращал внимания на все вот эти сцены.
– Эй, я вообще-то здесь! – возмутился Карамеля, сделав вид, что обиделся. Мы же тут обсуждаем жизнь с ним.
– Какая досада, – сделала разочарованное лицо, хватаясь за его тарелку, где оставалось еще немного гречки, а так же за свою. Есть что-то расхотелось.
– Я же не доел, – возмутился Карамеля с повисшей ложкой в воздухе. И лицо такое сделал, словно у него конфету отжали. Друг явно такой подставы не ожидал от меня.
– Время приема пищи закончилось, – невозмутимо скинула я остатки еды в мусор, заметив, что в ведре опять выстроилась пизанская башня из фантиков и упаковок.
– У нас что, казарменный режим?
– Тебе бы не помешало иметь хоть какой-то распорядок дня, – ни капельки не смутившись его претензии, ответила ему. А то он любил ложиться под утро. И ладно бы сам, так он и мне спать не давал.
– А у вас тут весело, может тоже к вам переехать жить? – влез в наш диалог Мерч.
– Вот только тебя здесь не хватало, – скривилась, представив эту картину. Нет, иногда Леха оставался у нас, но исключительно на ночь. На продолжительную жизнь с этими двумя я бы не согласилась даже за миллион зеленых.
– Так сразу бы и сказала, готов переехать хоть сегодня, – обрадовался Мерч.
– Не в этой жизни, – улыбнулась ему криво, а потом повернулась к Тиму. – Ты мой!
– Конечно твой, но ты это к чему? – растерялся друг.
– Ты мой посуду, баран! – кинула в него кухонным полотенцем, чего он явно не ожидал. И оно четко прилетело в его красивую морду.
– Так посудомойка ж есть.
– Не обязательно загружать ее из-за двух тарелок. Не развалишься, если помоешь их руками. А еще выкинь мусор! – Карамеля тут же сделал недовольное лицо.
– Хрена у вас тут дедовщина, – поржал Мерч.
– Парни, давайте проведем незабываемые выходные, – резко сменила я тему.
– Круть, давай, – подорвались оба. Особенно Тим, который только и искал повод, как отмазаться от уборки.
– Отлично, тогда до понедельника, – широко улыбнулась и направилась в свою комнату. С Никой мы договорились встретиться через час и прошвырнуться по магазинам. Все же в клуб хотелось идти в чем-нибудь новеньком.
– Ээээ… – недовольно заворчали парни, но я уже скрылась в комнате, где через минуту оказался Мерч.
– И куда это ты собралась на все выходные? – улыбаясь, спросил он. Судя по тому, что Карамеля еще не вломился сюда, то решил не выводить меня и остался мыть посуду.
– У меня сеанс у психоаналитика, – ответила, подходя к зеркалу. Красилась я много, но, не смотря на обильное наличие макияжа, его почти было незаметно. Разве что глаза выделяла более ярко.
– Тусь, ты когда так говоришь, то обычно идешь бухать с Никой, – сразу раскусил он меня.
– И что? Или только вам можно? К тому же это реально помогает. А еще ей платить не надо, – привела реально аргументы.
– Прошу прощения, зря быканул, – поднял он руки, сдаваясь.
– Прекрати так делать, – покосилась я на него, намазывая кремом лицо.
– Как? – сделал вид, что не понял.
– Заставлять его ревновать. Мы сто раз с тобой это обсуждали. Пойми ты уже, в конце концов, ему все равно, – объяснила ему.
Леха давно раскусил, что я была тайно влюблена в Карамелю. Хотя как выяснилось нифига не тайно. С каждым днем я убеждалась, что мою влюбленность видят все вокруг. Соколовская вообще в первый же день нашего знакомства спросила меня прямо в лоб, почему я не признаюсь своему другу.