– Черное маленькое платье… – продолжала она гундосить, и я думала, что она сейчас опять запоет песню о том, что у каждой девушки должно быть одно маленькое черное платье, но… – Сука, даже серое маленькое. Нат, скажи честно, я что пожирела? – распахнула она шторы, показывая себя во всей красе в одном лифчике и трусах.
– Есть немного, особенно правое ухо.
– Очень смешно, – скривилась она. Эта курица все время сидела на каких-то диетах… часов до девяти вечера, а потом в нее вселялся большая обжора, и она сметала все, что находилось в радиусе километра. И не толстела при этом. Ведьма.
– Ник, бери уже что-нибудь и пошли отсюда. Ты меня так сильно вымотала, что я уже не уверена, что куда-то вообще у меня хватит сил идти.
В принципе, Ника почти послушалась меня, и вышли мы из ТЦ очень скоро – через два с половиной часа. Поверьте, для нее это быстро.
– Дорогой, я дома! – громко прокричала она в квартиру, после того, как мы ввалились к ней домой.
– Это ты кому? – вопросительно приподняла я брови. Насколько я помню, она одна жила. Да она вообще сюда никого не пускала, я была избранной. Или проклятой. Тут еще не ясно, что лучше.
– Блин, вечно забываю, что у меня нет мужа, – забормотала она, кидая пакеты и шлепая прямиком на кухню.
Соколовская! Что с нее взять?
Закинув сумку в комнату, где я периодически оставалась у нее ночевать, и где планировала остаться и сегодня, прошла за ней на кухню, заметив, как она воодушевленно запихивает багет за щеку.
– Не треснет? Опять же будешь потом орать, что не влезаешь в джинсы, – я глянула на часы. Время как раз близилось к девяти. Самое время для ее обжорства.
– Плевать. Мне вот мой всегда говорит: «Сожри что-нибудь на ночь, а то слишком худая!»
– А «твой» это кто? – вновь уточнила у нее. Она часто говорила о каких-то воображаемых парнях. Ладно, парни были совсем не воображаемые, просто их было столько много, что я не успевала с ними знакомиться, не то, что бы запомнить, кто ей и что говорил.
– Ну, внутренний… – жевала она активно булку, – голос.
Ах, вот оно что. К нему точно надо прислушаться. Я вот свой сейчас послушала, именно поэтому отжала у нее пол багета и с таким же энтузиазмом уплетала его.
В общем, сборы в клуб были чисто девчачьи. Врубили музон на всю квартиру, разворотили весь ее шкаф, разложив шмотки, выбирая, что подойдет к новым платьям. Красились, завивались, потом выпрямлялись, потом снова завивались и опять красились, потому что предыдущий мэйк не понравился и пришлось его смыть.
Ну, вы поняли!
С клубом вариантов не было, так как мы почти всегда ходили в наш любимый «Ореон». Это были последние выходные перед последним учебным годом, и я планировала оторваться как следует.
– Девчонки, скучаете? – подошел к нам сомнительный парнишка из золотой молодежи. Я никак не отреагировала, так как знала, то с этим отлично справиться Соколовская:
– Не на столько, – высокомерно хмыкнула она и потащила меня к бару. Вот же стерва!
Випку мы чаще всего снимали, если отдыхали вместе с парнями, сегодня же с подругой мы планировали рвать танцпол.
Народу было тьма. С летом прощались все. Бармены едва успевали справляться с заказами, благо, Соколовская наглая была даже здесь, и нам не приходилось стоять в очереди за коктейлями.
Первые пару коктейлей влетели как проходные. Под танцы, громкую музыку, крики толпы и диджея, а так же адреналин, который так и пер из меня, я выкинула из головы все, что было лишним и первый час полностью отдавалась атмосфере. Периодически незнакомые парни тянули свои шаловливые ручки, пытаясь потрогать меня за выпуклости, но сейчас было слишком рано. Я хотела вдоволь натанцеваться, а уже после можно было и перейти к стадии «знакомства».
А вот Соколовская со мной была не согласна, поэтому периодически пропадала, и я видела, как она щебетала с очередным красавчиком.
– Наташа? Третьякова? – сквозь громкую музыку услышала я знакомый женский голос, но пока не повернулась к его обладателю, не вспомнила, кому он принадлежит.
– Маша? Привет!
Кого кого, а девчонку с параллельной группы встретить я здесь совсем не ожидала. Степанова Маша училась со мной с самого начала. Не сказать, что мы особо много общались, но на общих лекциях могли перекинуться парочкой слов.
Она была милой девчонкой. Примерно моего роста, с длинными волосами. А перед летними каникулами она сделала химию, поэтому ее волосы кучерявились, примерно как у меня. Только я была кудрявой от природы, что сильно меня раздражало. Периодически я выпрямляла их, и тогда Карамеля с Мерчем включали китайскую сирену и орали, что если я еще раз так сделаю, то они меня побреют на лысо. Выпрямлялась я регулярно – пару раз в месяц – и как-то дожила до двадцати двух ни разу не бритой. Балаболы, что с них взять.