Так что лохануться так и с Туськой я не планировал, зная, что обязательно наступит момент, когда я захочу истратить это желание по назначению. Словно знал, что наступит тот самый звездный час для него. Поэтому какой-то вшивый сосед точно был не достоин, что бы я на него просрал то святое, что хранил долгие пятнадцать лет.
А вот подруга была хитрожопая и почти при каждой моей просьбе уточняла, не желание ли я свое решил ей выкатить.
Хренушки тебе, змеючка кудрявая!
– Не так уж мне он и интересен, знаешь ли, – вновь соврал, зная, что она мне нифига не поверила. Все равно пробью его. Я ж должен спокойно спать, не беспокоясь, у кого ночует моя подруга. Вдруг он маньячина и красивых кудрявых девушек пытает. А Туська красивая у меня. И кудрявая.
Ребята, в блоге выложила новость про новую книгу Она стартовала, но увы, на другом сайте. Здесь пока проблемы с запуском. Так что забегайте на L и т м а р K е т
Глава 12
Карамеля
– Я извиняюсь, что прерываю вас, а можно мне в ванную? – в дверях появилась помятая Маша, чуть прячась за косяк.
Так-так-так! Сейчас, когда меня отпустило, и я убедился, что с подругой все в порядке, я более пристально просканировал девушку. Со стороны она действительно немного была похожа на мою подругу, но все же сейчас я убедился, что полный долбаеб, раз перепутал ее с Туськой. Кудряшки не те, талия не такая тонкая, ноги не такие длинные, хоть девчонки и были примерно одного роста. И губы у этой Маши были пухлые. У Туськи же они были более тонкие. Мне, кстати, никогда не нравились бабы с пельменями и утиной мордой, я хер знает почему. Может потому, что у самого были огромные губища, над чем Мерч и Нат не упускали возможности постебаться. Им вот повезло, у них нормальные губы были.
– Да, конечно. Тебе кофе сделать? – спросила у нее Туська.
– Если можно, – неуверенно ответила та. Скромняшка, значит? Я сразу вспомнил Рыжую, которая строила из себя скромницу в универе. И надо сказать, получалось у нее очень хорошо. Вознесенский в ухо не рыл, что за скромной конопатой Бэмби прячет убойная и нихера не скромная Рыжая. Хотя, судя по ее досье, с мужиками она все же вела себя достойно.
– Можно. В ванне в шкафу чистые полотенца и там же одноразовые зубные щетки, – вещала подруга, а я уже ждал, когда же эта Маша укатит с горизонта, так как яйца вновь зачесались. Но неприлично же скоблиться перед едва знакомой девушкой, поэтому терпел.
– Спасибо, – кивнула она и спряталась окончательно за косяком. Ути боженьки! Вот это милота. И ка-а-айф! Потому что я вновь запустил руку в трусы, за что тут же получил затрещину.
– Прекрати чесать яйца за столом, – заворчала она.
– Да я вчера побрил их, чешется, пиздец! – возмутился я. Чего ей, жалко что ли?
– Очень ценная информация для меня, – закатила она глаза.
– Такая же ценная, как и мои яйца, между прочим, – нашелся я быстренько, но увидев ее взгляд резко поменял тему. – А эта Маша ничего такая, миленькая. – И заулыбался как придурок. Ну, впрочем, как всегда
– Мы с тобой это уже обсуждали, – нахмурилась она. Опачки! Это что это, она приревновала меня? Да ладно? Вот это поворотище. Первый раз за столько лет.
– Что именно? – расплылся в улыбке еще шире.
– Никаких баб в этой квартире, – отчеканила Туська, закидывая соль в кипящую воду.
– А за дверью? – уточнил у нее.
– За дверью хоть на голове трахайтесь, – даже не посмотрев на меня, выпалила.
Ага, приревновала она, конечно! Не смешите мои подковы! Дождешься от нее.
– То есть к ней можно подкатить? – уточнил опять у нее.
– Можно подумать, я когда-то тебе запрещала. Только Маша неплохая девчонка, а зная ваше раздолбайство с Лехой, на долго она у тебя не задержится. Ее это может обидеть, а она этого явно не заслужила. Не хочу потом слушать по всем универу нытье, что мой друг мудак. Я и без этого итак это знаю, – широко улыбнулась она мне. Ладно, змеючка. Один-ноль в твою пользу. Подъебала.
– То есть типа она девушка не на раз, а для отношений?
– Для серьезных отношений, – уточнила она, а потом добавила. – На которые ты абсолютно не способен.
– Это с чего это вдруг? – нахмурился я.
– С того, что ты ветреный, расхлябанный и абсолютно не способный заинтересоваться в ком-то дольше, чем на месяц, – выпалила она, даже на секундочку не задумавшись.