- Тея, Тея... - снова позвал узник, но провалился в глубокий обморок...
Немного погодя он пришёл в себя. В комнате было темно, хоть глаз выколи. Ощутил чьё-то присутствие:
- Тея, это ты? Прошу тебя, не уходи.
- Ну конечно не уйду, мой дорогой! - Но это были пугающие голоса из тьмы леса. Твари снова подобрались близко, так близко, что можно было почувствовать их смрадное дыхание. - Ну что, набегался? - Их смех напомнил дверной скрип.
Узник был не в силах двинуться с места. Силы будто навсегда покинули его.
- Тея, - просипел он. Не в силах отогнать их от своего лица, вскинул одеяло и упал с кровати, подбираясь ползком к окну, в которое проглядывала луна — единственный на тот момент источник света. Его хриплый стон только ещё больше раззадорил их. Уже виднелись в полумраке острые предметы, а наглые морды уже предвкушали вкус человечьей плоти.
- Ну что ж, друзья! Наконец-то мы сможем вдоволь насытиться! - В руке одной из тварей блеснул нож. Она подобралась совсем близко, ощерилась и занесла руку. Но едва лунный свет коснулся её, тварь с шипением откинула нож и укрылась в спасительной тьме. Сигурд заставил себя сесть и слабым голосом позвал:
- Галатея...
В бреду он видел яркий солнечный свет, женский силуэт и тьму...
Глава десятая.
Сигурд сидел на полу и смотрел на Галатею, та в ответ смотрела на него. В глазах её отразился страх, в его — неподдельный ужас.
- Из-за бреда мне привиделись твари, что преследовали меня в лесу. Я уже думал, что мне конец, но ты, Теа, ты спасла меня. Скажи, может быть ты на самом деле ангел, который решил смилостивиться надо мной?
« Ха, размечтался, придурок! Она обычный человек! Но как при такой красоте и таких способностях её не сожгли на костре?! Не задумывался?!» - Демон зевнул. Страх «хозяина» подпитал его, но он не отказался бы от свежей крови, пусть даже не человеческой.
- Теа, я лишь хотел сказать тебе:
Измученный тоскою и недугом
И угасая в полном цвете лет,
Проститься я с тобой желал как с другом,
Но хладен был прощальный твой привет;
Но ты не веришь мне, ты притворилась,
Что в шутку приняла слова мои;
Моим слезам смеяться ты решилась,
Чтоб с сожаленьем не явить любви;
Скажи мне, для чего такое мщенье?
Я виноват, другую мог хвалить,
Но разве я не требовал прощенья
У ног твоих? Но разве я любить
Тебя переставал, когда, толпою
Безумцев молодых окружена,
Горда одной своею красотою,
Ты привлекала взоры их одна?
Я издали смотрел, почти желая
Чтоб для других очей твой блеск исчез;
Ты для меня была, как счастье рая
Для демона, изгнанника небес.
Всё это время у Сигурда из глаз катились слёзы. Он с горечью вспоминал, как вокруг Галатеи стайками вились различные мужчины, это было заметно даже в детстве. Но она всегда водила дружбу только с ним. Правда, чтобы оградить дочь, родители сообщили о скрывающемся мальчишке, и за ним следили стражники. Со временем подозрительность усилилась, запуганный мальчик стал довольно опасным юношей. Росший в нём демон с каждым годом креп в теле своего «хозяина» и требовал всё больше крови. Особенно его прельщала кровь молодых девушек. Сигурд волочился за каждой более-менее привлекательной, обещал любовь и заботу, а потом оставлял обескровленное тело в подворотне.
Шло время. Молодому человеку удавалось скрываться при помощи демона. Но всему приходит конец. Вконец опьянев от крови очередной девушки, оба и не заметили, как оказались окружены стражниками. Первые четыре года заточения промелькнули для них секундой. Шесть лет тянулись подобно смоле.
- Палач злобно ухмылялся, когда применял ко мне «кошачью лапу». Я не издал ни единого звука, хотя терпеть, как с тебя живьём сдирают кожу... - в этот момент он задрожал. Его разбирал безумный смех, глаза сверкали красным. Демон тоже смеялся. - Я уже давно сознался в убийсвах, совершённых мной лично. - Встряхнув головой, Сигурд снова воззрился на Тею:
- Мне больше не хочется думать о моих злодеяниях, Галатея! Я хочу жить спокойно, понимаешь?! - Он потряс её за плечи. Поток слёз, лившийся из его глаз, усилился. У него началась истерика. Она была растеряна и обескуражена. Её взволновало его теперешнее состояние.