Здесь, в это самое мгновенье,
Сидел, тоскою удручён
И ждал судьбы своей решенье... - Эта боль ещё долго не пройдёт. Если он когда-нибудь сумеет совладать со своим демоном, его жизнь переменится к лучшему. Надеюсь, как убийцу, я его больше не встречу.
- Я так понимаю, вы теперь комендант.
Дункан повернул голову. В камеру вошла Даная, помощница комендантши, а теперь уже его.
- Ты права, Даная.
- Ваша мать...
- Она пыталась убить целительницу, которую вызвала к себе. Я убил её.
- Что прикажете делать?
- На её столе должен быть приказ о моём назначении на должность коменданта. Найди его. Это важно. Её похоронить. - Он придержал девушку. - Прошу, сожги мой плащ. И её тоже. Прах развей по ветру.
- Так похоронить или сжечь?
- Лучше сожги, но так, чтобы никто не видел. Не хочу, чтобы об этом судачили.
Даная поклонилась и, прежде чем покинуть камеру, бросила:
- Тебе — тебе мой дар смиренный,
Мой труд безвестный и простой,
Но пламенный, но вдохновенный
Воспоминаньем и — тобой!
...
Я дни мои влачу, тоскуя
И в сердце образ твой храня,
Но об одном тебя прошу я:
Будь Ангел смерти для меня.
...
Явись мне в грозный час страданья,
И поцелуй пусть будет твой
Залогом близкого свиданья
В стране любви, в стране другой!
Дункан подошёл к ней и за руку втянул обратно в камеру.
- И долго ты собиралась скрывать?
- Вы поначалу были обручены с целительницей, а потом, когда вы расстались, я уж не хотела навязываться. - Взгляд её опустился. - Да и кто я такая? Всего лишь помощница коменданта.
Дункан слегка приподнял её голову за подбородок. Их глаза встретились.
- Вот именно — помощница. Пожалуй, я был неправ, когда не обращал на тебя внимание. - Они слегка коснулись губами друг друга.
Глава тринадцатая.
« Демон, как только исчезнет опора под моими ногами, сотвори вспышку.»
« Вспышку?! Я кто, по-твоему, волшебник?!»
« Сам хвастался, что умеешь.»
« Могу лишь молнию призвать.»
« Сделай всё, что сможешь.» Демон ничего не ответил, он лишь попросил Сигурда поднять глаза к небу. Собиралась гроза. Небо заволокли тучи. Остальные подняли вверх головы, ожидая чего-то...
…
Галатея скакала через лес на пегой кобыле Дункана. Она чувствовала, что не успеет добраться до города вовремя, даже если будет гнать лошадь до самого рассвета. Прогремел гром. Лошадь остановилась и начала бить копытом о землю. Девушка легонько похлопала её по крупу, но та даже не шелохнулась.
- Должен же быть способ сдвинуть тебя с места, - пробормотала девушка и слезла с седла, - должен быть. - Она уже хотела взяться за поводья, но сама встала как вкопанная.
До рассвета было ещё далеко, поэтому у тварей, преследовавших Сигурда, были все права хозяйничать. Галатея не могла сдвинуться с места.
…
Когда-то в этом лесу жили феи, они помогали людям, выводили их из темноты. Тогда мне было 5 лет. В одну из ночей из казармы сбежали два новобранца. Мать Дункана временно замещала своего мужа и не гнушалась использовать кнуты, цепи и им подобные приспособления в качестве поддержания дисциплины. Новобранцы бежали через лес, к городу, ведомые феями. Один из юношей был ранен, кровь фонтаном била из шеи. Когда же он упал замертво, его товарищ забрал его оружие и деньги, какие были. Феи, слетевшиеся над мертвецом, начали пить кровь, следовавшие по указке другого. Он задумал провести некий ритуал, чтобы проезжавшая по ночному лесу комендантша поплатилась за свою жестокость. Феи опустились на землю, их крылья больше не мерцали. Они вплотную вросли в спину, ставшую горбом с тупоугольными наростами. Кожа посерела, глаза стали непроницаемо-белыми, будто слепыми. Лица исказились. Другой человек успел уйти, прежде чем ночные твари вспомнили о нём. Существует некое пророчество: « Как только феи лесные испьют крови человечьей, изменятся они. Лунный свет будет жгучим для них. Исцелит их лишь кровь целебная.» То есть моя. Ну, по крайней мере, моя кровь должна быть целебной.