Страж ничего на это не ответил, он только поклонился и ушёл.
Узник тем временем шёл через лес, всё удаляясь и удаляясь от крепости. Он был голоден и без оружия. Хотя до ночи было ещё далеко, он боялся провести её в лесу. Существа, жаждавшие человеческой плоти, никогда не упускали возможности насытиться ею. Поэтому каждый год, чтобы пополнить свои ряды, они забирали одного узника или горожанина...
Но в городе уже научились защищаться от них, ограждая территорию стеной из каменного серебра. В отличие от обычного серебра, это очень прочный материал, который может прослужить несколько десятилетий. Именно по этой причине твари ждали жертв от тюрьмы или казармы, располагавшейся неподалёку. Узник думал о том, где бы найти безопасное место, чтобы скрыться от тварей. Трусом он не был, просто боялся за свою жизнь. Она ему стала дорога с того момента, как начальник стражи, готовый отрубить ему голову, пощадил его.
«Зачем он это сделал?» Не всегда можно понять какие-то действия человека. Может быть, стражу просто не хотелось зачернять свою душу, что он и высказал вслух; а может, ему просто стало жалко человека, что и так достаточно выстрадал и понёс наказание.
- Зачем ты это сделал?! - Закричал узник на весь лес, чуть не сорвав при этом голос. Он не понимал мотивов этого человека. А внутренний демон всё твердил своё: « Какая разница? Ты жив и свободен! Это главное! Не думай ни о чём, парень!»
Внутри себя узник услышал ехидный смех.
« Заткнись! Освободи меня от своих речей! Если там узнают, что я жив, ему будет хуже.»
« Ба! Кто это так заговорил! Сам никогда никого в жизни не жалел, а как тебе сохранили жизнь — размяк! Ты прямо как баба!» Услышав такое оскорбление, узник чертыхнулся и послал демона, но в ответ получил тот же ехидный смех.
…
Прошло время. Наступила ночь. На небо выступила полная луна, высыпали золотые звёзды. Узник брёл меж деревьев, спотыкаясь о камни. Сил у него не осталось, но он продолжал идти. Демон пел какую-то песню, смысл которой был непонятен человеку. Давал о себе знать и голод. Узник сжал живот руками, услышав до боли знакомый звук.
« Я не крушуся о былом,
Оно меня не усладило.
Мне нечего запомнить в нём,
Чего б тоской не отравило!
Как настоящее, оно
Страстями чудными облито
И вьюгой зла занесено,
Как снегом крест в степи забытый!»
Он остановился, не в силах больше идти. Желудок сжался в комок. Бедняга зашатался от голода и не смог продолжить путь. Он вспомнил, что когда был младше, гораздо младше, чем сейчас, то воровал с прилавков так искусно, что этого никто не замечал. Голод разыгрался сильнее. Узник сморщился, словно от боли. Он мог бы поохотиться, но все звери давно ушли из этого леса, даже птицы больше не пели; да и оружия под рукой не было. А в ягодах не разбирался. Но долго подумать над этим ему не дали.
Тишина стала гнетущей. Даже луна скрылась за тучами. Внезапно похолодало, хотя было лето. Послышались какие-то шорохи, из тьмы возникли голоса:
- Вот он! - Хватайте его, пока не убежал!
- Вырвем у него зубы!
- Порежем на мелкие кусочки!
Страшные то были голоса, пугающие.
« Есть место: близ тропы глухой,
В лесу пустынном средь поляны,
Где вьются вечером туманы,
Осеребрённые луной...
Там труп мой хладный ты зарой...»
« Помолчи! Я не могу это выносить! Я не могу и не хочу думать о смерти!»
Демон откровенно ржал над ним и тянул своё:
« Могиле той не откажи
Ни в чём, последуя закону;
Поставь над нею крест из клёну
И дикий камень положи...»
« Хватит! Прекрати!»
У бедного узника чуть не началась истерика, но демон пресёк её на корню:
« Да успокойся ты! Не буду я это больше повторять, по крайней мере первое время.» Узник ничего на это не ответил; он дрожал от холода.
Невидимые существа приближались во тьме. Они чуяли не только его страх, но и кровь через застарелые шрамы. И тут... они напали. Твари кололи его стальными предметами, которые только могли найти. Когда человек побежал, они кинулись следом.