Услышав эти слова, все трое подняли на Каземириса взволнованные взгляды.
- Вам была дарована возможность искупить свои грехи. Вы возьмёте этот ящик, в котором лежит дар, для святого Ники. И отнесёте его к самому горному Палацу. Там Ника заберёт ваш самый страшный грех. И вы вновь станете достойными Морозного Духа.
Равик воодушевлённо склонил голову.
– Мы сделаем всё, ваша святость!
- Не сомневаюсь… Если достойны вы, моя святость будет сторожить ваши пути. Но главное, никто из вас не смеет открыть ящик. То, что в нём находится положено видеть только святым. А тем, кто ослушается…
Викарий посмотрел на Гая, тот, не отрываясь, сверлил напуганным взглядом ящик, сверлил так, словно насквозь его видел. Викарий подошёл к нему, схватив рукой за морду, как скотину.
- Тем, кто ослушается! Восстание подарит вечное проклятие, самую страшную! Лютую смерть! Вам всё ясно?!
- Да, ваша святость, – ответил Гай, в тяжёлом дыхании.
Викарий швырнул его прочь, вновь встав у пьедестала.
- Уведите этих уродов! Снарядите всем необходимым! И отправляйте в путь! Пусть знает весь город! Все и каждый! Сколь велика моя благодетель!
Викарий повелительно махнул рукой, и стража увела грешников прочь. Викарий продолжал стоять у ящика, своей дряхлой ладонью он гладил его, точно младенца. Обернувшись, он заметил, что Кастелян стоял за его спиной.
- Чего тебе ещё?! Я дал приказ!
- Ваша святость, – Кастелян сильно нервничал, от чего иногда глотал слова, – этот ящик… Великое, древнейшее сокровище, что когда-либо находил наш клан на святом восстании. Я не понимаю… Зачем нам отдавать его палацу? Мы лишь… Покажем слабость.
- Скоро ты всё сам поймёшь. И к тому же смеешь ты сомневаться в решениях того, кто дважды свят?
- Никак нет.
- Делай свою работу, и не суй свой нос, куда не гоже! Не то… Пха! Ха-ха! Отмёрзнет! Аааха! Ну ты понял…
- Да, ваша святость.
Кастелян молча удалился прочь.
Адкаласас залился колокольным звоном, в каждый уголок его древних руин, пробрались напевы, предвосхищавшие великое деяние. Люди выходили из домов, колонны монахов шагали по площади, весь город собрался возле ворот главных стен, окружив пьедестал, на котором гордо возвышался Каземрис. Народ ликовал при виде святого, воины стучали мечами о щиты, шуму поднялось как на самом пышном празднике. С надменной улыбкой, принимая овации, Каземирис опустил вниз обе руки. Мощи святые, дряхлые, покинутые жизнью, но святые, явились народу. Из рукава плаща, в ладонь упал дар духа морозного. Тот дар что способен был явить свет. Рукоять его была усеяна древними рунами, что не было дано прочесть, никому из ныне живших. И руны гласили:
«ОДИНАРНЫЙ ФОНАРЬ ВОЕННОГО ОБРАЗЦА. ИЗГОТОВЛЕН В ИКП-127.4»
Викарий направил мощи свои народу, и из рук его явилась вспышка яркого света. Момент откровения. Люди склонили головы во славу святого деяния. Не вольно было уронить и звука в откровении света, только тот, кто явил его, мог говорить. Вся площадь стихла, в ожидании слов того, кто слышал дух. Ветер гудел по ставням, сам дух выказывал уважение тишине, в которой звучало его слово. Каждый из тысяч стоявших верными рядами, улучил тот момент единения.
- Древний Адкаласас! – громогласно начал Викарий, его голос слегка похрипывал от холода, - Руины величия Духа Морозного! Услышьте наши мольбы! Сегодня настанет великий день единства! Ибо я! Святой Каземирис Всеслышащий! Признаю святость правителя горного Палаца! Святого Ники! Сила его ровня моей! И нет тому сомнения! А потому! Дарую его людям наше древнее сокровище! И понесут столь великую ношу! Самые отпетые безымённые грешники! Ведь возьмут они на плечи свои все грехи наши!
Стража вывела к воротам трёх грешников, снарядив их припасами и тёплой одеждой. Каземирис спустился с пьедестала, возложив в свои руки чёрный ящик, и стремительно направился к грешникам.
- Палац приведёт их к искуплению, коль святы пути его!
Каземирис подходил всё ближе, каждый из грешников боялся шагнуть вперёд, всем существом они отступали от ящика. Но кто-то должен был его взять… Равик, быстро глянув на доходягу Гая, толкнул того плечом, от чего парень в момент, оказался лицом к лицу со святым. Святой лишь съёжился в кривой улыбке, протянув Гаю ящик. Бронза сверкала на чёрных досках, как жемчуг на дне морском. Гай невольно вытянул руки вперёд, схватив ящик, словно по неведомому наитию. Быстро прижав его к груди, Гай отступил назад к остальным.
- А теперь, ступайте! Искупите свои прогнившие души! – Каземирис повернулся спиной, начав отступать к пьедесталу, – народ мой, нашлите же на этих сволочей, все проклятия мира! Весь свой гнев, и ненависть к таким как они! Чтобы забрали они пакость вашу, развеяв по ветру! Проводите их как следует!