- Всем стоять!
На вершине каньона, оперившись на трость, гордо стоял Кастелян. Ветер величаво развивал его мундир. Подёрнув носом, он опустил слепой взгляд на грешников, подняв вверх левую ладонь. Раздался грохот. Земля заходила ходуном, снег трясся в убийственном знаменье. В каньон на бешенной скорости вбежало трое мохнатых жуконожек, с белыми наездниками на спинах. Огромные твари, быстро перебирая десятками ног, мчались прямо на грешников. Наездники обнажили костяные клинки, заревев боевой клич. Равик крепко встал на ноги, сжав свой двуручник. Оскалив зубы, он яростно глядел в глаза врагов.
- Дух Морозный! Будь свидетель! Я вверяю их кровь тебе! Вверяю тебе свою жизнь!
Равик не выдержал, сорвавшись с места, он помчался навстречу наездникам, отведя меч для удара. Первые два наездника прыгнули вперёд, направив два лезвия на Равика, но тот, быстро отбив удары, метнулся к последнему, вознеся меч на огромную мохнатую тварь. Жуконожка подняла голову, оголив ядовитые жвала, но хлёсткий удар двуручника рассёк её брюхо, как нож масло. Наездник свалился в снег, и Равик без промедлений снёс с плеч его голову. Оставшиеся два развернулись, начав замыкать грешника в кольцо. Прорывая сугробы, жуконожки бегали вокруг Равика, пока наездники подбирали момент для удара. Равик же следил за каждым. Глаза его, были в двух точках, а руки подбирали хват. Один наездник лихо свернул в сторону, желая метнуть копьё. Но Равик, казалось, знал всё наперёд, скользнув ему навстречу, он вонзил лезвие сквозь жуконожку, засадив конец клинка прямо в череп наездника. Освободив руки от меча, Равик развернулся и, выхватив копьё, метнул его в пасть последней твари. Жуконожки мертвы. Остался лишь последний наездник. Равик выхватил у трупа клинок, вновь встав в стойку. Наездник слез на снег, бинты на его теле, были измочены в жуконожьей крови. Он взглянул в глаза Равика, и достав в руку лезвие, ехидно рассмеялся.
- Хехе… А ты всё такой же. Резкий, быстрый. Сука, чёткий! Хаха! Даа! Узнаю!
- Знаешь меня?
- Ещё как! Не мало дев я лишал невинности бок о бок с тобой! Пхаха! А ты у нас! Святошей заделался?!
- Я изменился.
- Почитав молитву?
- Встав на путь праведный. Я искуплю свои грехи. Во имя Духа Морозного и святости земель его!
- Святость! Ах! Да! Я и забыл! Интересно, а где была твоя святость, когда остатки наших воинов, пошли громить новые земли?! Столько богатств, удовольствий, всё это было у нас. Но не у тебя. Ты сдался! Гнил в подземельях, молясь о «Спасении». Если таков ваш Дух Морозный, то мне он уже начинает нравиться!
- Дух Морозный, сделал меня твоим палачом! И не избежать тебе кары его!
Равик сошёлся в схватке с последним наездником. Гай и Монтифик молча наблюдали, как острия их лезвий бросают искры в сугробы.
- Остался п-последний! Он с-справился! – радостно воскликнул Монтифик, - наш дар будет доставлен!
Держась за ящик, Гай обернулся назад. С каньона спускались лучники, укутанные в мех и кости. Услышав шорох сугробов, Монтифик в момент поник. Лучников был десяток, ни меньше. Не выдержав, Монтифик схватился за амулет, в панике сорвавшись с места. Он побежал навстречу Равику, связки его вопили от страха. Первобытный страх смерти, взял вверх над духом. То, чего Монтифик страшился больше всего на белом свете. Один из лучников лихо отпустил тетиву. В одно мгновение костяная стрела влетела в плоть Монтифика, пробив хлипкий череп. Гай лицезрел его смерть воочию, такая быстрая и жалкая. Затем стрелы выпустили ещё пятеро лучников. Каждая из них попала в цель, прокалывая и уродуя тело Монтифика. Кровь стекала в снег бурными реками, вливаясь в одно цельное озеро. Гай следил за этим процессом. Пальцы невольно затряслись. Он схватился за тесак, сделав на руке два надреза. Кровь текла также ровно. Чувство единения билось в сердце, несоизмеримая тяга к близости. Он ощущал её всем своим существом. Лучники спустились в каньон, начав медленно окружать Гая.
- В этого не стреляйте, можете повредить груз! Вскроем так!
Костяные воины оголили свои кривые кинжалы, начав медленно приближаться к Гаю. Кровь продолжала течь. Гай наконец понял всё, что было скрыто прямо рядом с ним. Скрипучий шёпот снова раздался в голове.
- Смерть! Он умер в оковах своих! Но ты! Ты кромсаешь плоть! Льёшь кровь! Дразнишь меня! Так стань же достойным! Прими мою близость! Открой!
Гай опустился к ящику. Холодным взглядом осмотрев его бронзовый замок, он открыл задвижки. На лице проскользнула маниакальная улыбка. А кровь всё текла… И текла…
Лязг стали продолжал звенеть сквозь гул каньона. Равик и наездник сражались до последнего вздоха, бросая удар за ударом. Извилистый клинок наездника обогнул ладонь Равика. Палец соскочил с рукояти, лезвие врага прошло сквозь кисть. Выронив клинок, Равик упал на снег, завопив от боли. Наездник подошёл ближе, со всей силы загнав меч в плечо грешника. Равик стонал в жгучей агонии, пытаясь сдерживать крики.