- Думаю, мы с вашим внуком подружимся и найдем общий язык, - отвечаю оптимистически, сразу представляя того несчастного мальчика десяти-двенадцати лет, которому уже пришлось пережить такую трагедию в жизни.
- Рад слышать это, - говорит он, протягивая мне папку с документами. – Вы мне подходите. Предлагаю сразу перейти к делу… Ознакомьтесь в контрактом и подпишите его, - говорит и мне едва удается скрыть свою радость. Я начинаю быстро просматривать документы. – Здесь условия и ваши обязанности. Вы мне нужны на месяц, пока меня не будет дома. В течение этого срока вы не имеете права разорвать контракт. Если вы это сделаете, вам придется выплатить мне компенсацию, в размере тысячи долларов. Всё что от вас требуется это проследить чтобы мой внук ел, делать ему регулярные массажи, вывозить его на прогулку в сад и разговаривать с ним… Даже ночью, если ему это понадобится. Жить вы будете рядом с моим внуком, для быстрого реагирования… У вас буде отдельная комната, с выходом в спальню Камала….
- Камал.… Какое красивое имя у мальчика, - говорю радостно. Меня просто распирало от счастья… Ведь я считала что мне очень повезло.
Виктор Леонидович только кивает и продолжает.
- Мне нужно чтобы вы были рядом с ним каждый день. В воскресенье можете брать для себя выходной, если это необходимо… Если нет, я буду платить вам дополнительно…
- Простите, а можно узнать, какой точно будет оплата? – спросила самое главное.
- Тысяча долларов в неделю, плюс пятьсот за воскресение и еще тысяча, если мой внук останется довольным вашей работой, - отвечает, и я едва сдерживаю возглас ликования.
- Где нужно подписать? – сразу уточняю, склоняясь к бумагам. Меня устраивало всё… Я уже представляла, как выплачу все долги и буду жить спокойно.
Виктор Леонидович указывает, где мне нужно поставить свои подписи и я подписываю, не задумываясь. Такой удачный вариант.
Затем мужчина поднимается на ноги и направляется к выходу из кабинета.
- Пройдите за мной, я познакомлю вас со своим внуком, - бросает, и я быстро иду за ним. Мы поднимаемся на второй этаж, одновременно старик проводит мне короткую экскурсию.
- Дом оснащен лифтами и всем необходимым, чтобы мой внук мог свободно передвигаться, поэтому вывести его на улицу проблем не составит. Там кухня, это гостиная… На верху есть библиотека и кинотеатр.
Оглядываюсь, рассматриваю всё вокруг не прекращая восхищаться обстановкой дома и его богатством.
Спустя несколько минут мы приближаемся к нужной двери. Виктор Леонидович открывает её передо мной и пропускает внутрь. Я, улыбаясь, захожу внутрь и сразу начинаю выискивать взглядом своего пациента.
- И где же наш мальчик? – говорю радостно, и в этот момент мои глаза улавливают движение справа. Поворачиваю голову и вижу мужчину… Мужчину лет тридцати пяти в инвалидной коляске. Он пугающе огромен и накачен, всё его тело было покрыто черными завитками татуировок.
Я вижу его и едва не умираю, от испуга и шока, ведь сразу понимаю что ошиблась.…
Когда я читала объявление, мне почему-то подумалось, что в нём написано про мальчика-инвалида десяти-двенадцати лет, о котором уже не может заботиться его старенький дедушка… Но то, что я вижу сейчас, полностью противоречит моему представлению.
- Мальчик? – с некой издевкой в голосе повторяет этот «внучек» и ухмыляется.
- П-простите, - я растерянно смотрю на старика рядом. – Я думала у вас мальчик….
– Блядь.… Еще лучше! Ну не девочка же! – отвечает мой пациент, устало покачивая головой. - Дед, и где ты только берешь таких тупоголовых куриц?
Глава 2
- Я.… Я… Я…, - теряюсь и снова смотрю на старика рядом. – Простите…. Я думала ваш внук еще ребёнок…
Возраст нигде не был указан и мы его не обсуждали, поэтому вышло всё вот так глупо.
- С этим какие-то проблемы? – уточнил старик.
- Просто я…. В основном работала с детьми и.…
- Блядь.… Дед, забирай её отсюда и пусть валит нахер! – резко обрывает Камал. – Я еще раз тебе говорю: мне не нужны сиделки… Тем более вот такие вот.…
- Камал, будь повежливее, - спокойно говорит Виктор Леонидович. – Пока ты находишься в моём доме, я сам буду решать, нужна тебе сиделка или нет!
Камал сердито поджимает губы, его взгляд мрачнеет. Он исподлобья и недовольно смотрит на старика, а затем переводит этот убийственный взгляд на меня. Моё тело невольно напрягается, сердце в груди пропускает удар… Я уже понимаю, что мне будет совсем не сладко.