Я еще раз потянулась к мужчине, обняла его за шею и поцеловала. Он подхватил этот поцелуй, сплетая наши языки и крепко прижимая к себе.
- Я буду скучать, - признаюсь.
- Я очень сильно надеюсь на это, - бросает он, продолжая целовать меня. Мы очень быстро возбуждаемся. Рука мужчины пробирается под футболку и тянется к застёжке лифчика. Камал делает одно ловкое движение пальцами и за мгновение расстегивает его.
- Камал…, - выдыхаю я ему в рот и смеюсь.
- Задержись еще на полчаса…, - просит. Я отрицательно качаю головой и отталкиваюсь от него. Он пытается удержать меня, но я ловко ускользаю от его рук и отстраняюсь в сторону. Он снова недовольно ворчит и матерится.
А я улыбаюсь, видя его реакцию, и снова застегиваю лифчик на себе.
- Прости, - извиняюсь. – Меня ждет такси…
- Вызовешь другое…, - бросает он, глядя на меня потемневшим от страсти взглядом.
- Камал…, - бросаю с осуждением. – Мне действительно пора, - настаиваю.
- Иди уже.… Пока я тебя не поймал и не привязал к кровати, - отпускает он меня через «не хочу».
Я улыбаюсь ему, снова быстро целую в губы и убегаю прочь.
Глава 36
Я приезжаю домой до того как Игорек просыпается. По пути я заезжаю в игрушечный магазин и покупаю ему вертолёт, раскраски, новые карандаши и немного сладостей. Бабушке беру пачку чая ассорти. Она настоящий гурман разных чаев, поэтому любит подарки подобного рода.
Бабушка встречает меня со слезами на глазах и целой горой блинчиков…. Это уже была моя, самая любимая еда – блинчики с разнообразной начинкой. Объедение.
Бабушка часто балует меня любимым лакомством.
Мы долго обнимаемся у двери и плачем, затем переходим на кухню. Бабушка сразу делает мне большую кружку чая и ставит все блины передо мной.
- Поешь.… Игорек всё равно еще спит, - говорит она, размещаясь напротив.
- Хорошо…. Но сначала я взгляну на него хотя бы одним глазком, - говорю, направляясь к детскую. Скучала жутко по сыну.
Захожу в спальню и приближаюсь к кроватке. Вижу своего малыша и не могу сдержать слёз.… Будто вечность прошла, хотя на самом деле четыре дня.… А мне уже кажется что он подрос, изменился… Что я слишком много пропустила.
- Пускай еще поспит…. Успеете еще побыть вместе. Я почти уверена, что когда он проснется, то не отпустит тебя ни на секундочку, - говорит бабушка, приближаясь сзади и опуская свои руки на мои плечи.
И вот в такие моменты, я начинала еще больше ненавидеть своего покойного мужа.… За то, что оставил мне все свои проблемы, за то, что заставил выживать и разлучаться с сыном!
Я еще некоторое время смотрю на сына, осторожно целую его, обнимаю и плачу, затем бабушка берет меня за руку и уводит в кухню.
- Потерпи еще немного.… Скоро он проснется. А пока у нас есть минутка для двоих, лучше расскажи мне как тебе работается в том доме… Всё ли нормально? – спрашивает бабушка, размещаясь напротив, тоже делая себе чашку чая.
И я рассказываю ей о Викторе Леонидовиче, о своем пациенте, о жителях дома, в котором работала… Конечно, я упустила моменты о том, что старик силой держит внука в своем доме, что почти вся прислуга – завистливая и грубая, а Камал был несносным и наглым типом…
Был.
- Всё хорошо и мне всё нравится, - заканчиваю я свой рассказ, и бабушка облегченно выдыхает.
- Как хорошо, что тебе так повезло. Заработаешь денег, выплатим долги и будем жить себе спокойно, - говорит бабушка. – Если бы, конечно, ты себе еще и мужа нашла…. Мне бы стало еще радостней. Можно было бы уже и умирать, со спокойной душой.
- Бабуль! – бросаю сердито. – Тебе еще жить да жить…
- Ну конечно… В семьдесят лет! – ворчит она.
- В шестьдесят девять! - поправляю я. – И шестьдесят девять лет – это не тот возраст чтобы себя хоронить! Ты у меня еще ого-го! Свободная, красивая, энергичная.… Может мы даже и тебе мужа найдем!
Бабушка смеется.
- Скажешь такое…, - бросает возмущенно. – Кому я нужна….
- Знаешь, как говорят: «На каждый товар - свой покупатель»! – продолжаю.
Бабушка снова смеется.
- Ой…. Хватит уже! Выдумать такое!
Дальше просыпается мой малыш, и нам уже не до разговоров. Игорек радостно встречает меня…. Смеётся. Плачет… Впрочем как и я. А еще он постоянно просит меня о том, чтобы я больше никуда не уезжала, чтобы была только с ним… И от этих его слов моё сердце разрывалось на части. Как мне пережить еще четыре недели без малыша? Как?!
Это адские мучения – быть без своего сына и не видеть его.
Может у Камала действительно получится упросить деда на пропуск для Игорька?