- Нам запрещено обсуждать личную информацию хозяев дома, - ответила Алла, а потом сильнее склонившись ко мне, шепнула: - Мне только известно, что отец Камала Хасановича был арабом. У него была запрещенная связь с дочерью Виктора Леонидовича. Они не поженились, поэтому Камалу досталась фамилия Горских. В общем, это трагическая история, о которой ходят только слухи…
- А что сейчас с родителями Камала Хасановича? – спросила.
- Мать умерла…. Уже давно. А отец..., - Алла жмет плечами. – Не знаю что с ним… Вообще ничего не слышала о нём, - отвечает и снова стучит. Мы уже минут пять стоим возле этой чертовой двери.… И я вдруг подумала, если так будет и дальше, то я и к полуночи не попаду в свою комнату.
- А что на счёт сиделки? – интересуюсь, вспоминая разговор между стариком и Камалом. – Что с ней произошло?
- С какой именно? – уточняет Алла, одарив меня натянутой улыбкой.
- Эм…. А их что, было много? – удивляюсь.
- За последние полгода больше десяти так точно, - бросает Алла, и я испуганно смотрю на неё.
- О-он что.… Действительно убивал их? – спрашиваю испуганно и Алла улыбается.
- Нет…. Но жизнь он им подпортил знатно. Камал Хасанович трудный человек, и если он что-то не хочет, а Виктор Леонидович всё равно это делает.… Страдают окружающие, - отвечает она.
- Так что было? – уточняю.
- Долго рассказывать… И лучше этого не делать под дверью хозяина, - шепчет она, снова протягивая руку чтобы постучать. А у меня сдают нервы, от напряжения. Я быстро берусь за ручку и сама открываю дверь.
- Нет…. Нельзя! – испугано шипит Алла, но я уже это сделала.
- Может его здесь и нет.… Может он на терр.., - говорю, одновременно окидывая комнату взглядом и запинаюсь на полуслове, когда вижу мужчину в другом конце комнаты. Полуобнаженным.
У Камала была огромная спальня с выходом на террасу. С одной стороны комнаты находилась кровать, стол и гардероб, а другая часть была оснащена разными тренажерами. И сейчас Камал занимался на одном из них (подтягиваясь на брусьях), без футболки, в одних свободных, спортивных штанах.
И, кажется, делал он это достаточно давно, потому что мускулы на его теле были невероятно огромными, а по покрытой татуировками коже, рекой стекал пот.
Такое зрелище я впервые вижу, и поэтому мгновенно теряю дар речи, зависнув на мужчине взглядом.
Алла же, видимо давно научилась справляться со своими эмоциями, поэтому быстро взяла себя в руки.
- Нам нельзя… Давайте уйдем пока он не заметил? – просит она, взяв меня за руку.
- И будем стоять под дверью битый час, пока он закончит свои тренировки? - отвечаю, упираясь. – Он в наушниках, поэтому не услышит нас, - добавляю, заметив, что в ухе Камала торчит белый наушник.
- И что вы предлагаете? – растерянно спрашивает Алла. Она была чуть старше меня, и видимо давно здесь работала, поэтому относилась ко всему с опасением. Я же считала, что пока могла позволить себе нарушить кое-какие правила, сославшись на простое недоразумение… По причине, что работаю в этом доме первый день и еще не до конца выучила правила.
- Предлагаю пойти в мою комнату. Вы мне всё покажите, и мы так же быстро уйдем. Никто ничего не заметит, - отвечаю, снова зависая взглядом на теле Камала, который словно робот, продолжал ритмично подтягиваться, так ни разу и не сбившись с ритма.
- Ваша комната там, - говорит Алла, указывая пальцем в нужном направлении. – Поскольку с этой минуты вы являетесь сиделкой Камала Хасановича и обязаны находиться с ним, вам точно ничего не будет за подобное поведение.… А вот я могу лишиться места, поэтому.… Вам придется посмотреть комнату самой, а я подожду вас в коридоре, - добавляет она, и быстро уходит, прикрыв за собой дверь.
Я остаюсь одна, продолжая таращиться на тело своего пациента. Думала он так и будет продолжать дальше и мне ничего не грозит, но в тот момент, когда я оказываюсь самой уязвимой и самой растерянной, мужчина неожиданно прекращает подтягиваться и начинает сразу опускаться вниз по ремню, к своей инвалидной коляске, которая стояла рядом.
Руки у Камала были сильные, поэтому он оказывается на месте в несколько быстрых и ловких движений. Не давая мне времени ни одуматься, ни прийти в себя.
«Бежать в комнату или быстро выйти в коридор?», - это всё что я успела подумать, прежде чем мужчина оказался в своей инвалидной коляске и резко обернулся ко мне лицом.
Я бегу вперед, потом понимаю, что не успею и возвращаюсь назад, хватаюсь за ручку двери в надежде быстро уйти, но уже было поздно. В этот момент Камал меня замечает.