Задолго до.
В Низинах уже вовсю торжествовала осень. Переливались на холодном высоком солнце подёрнутые хрустящей корочкой льда аквамариновые лужи, гнулись под сильными ладонями ветра статные, облачённые в остроконечную багряную листву, деревья; покатые черепичные крыши белокаменных двухэтажных зданий укрывал первый искрящийся снег.
Тот, кто никогда не бывал в этом крае, представлял себе обитель некромантов безжизненным пустынным местом, заполненным не то могилами, не то склепами вместо домов. Наллах с презрением называл его Королевством Уныния, зато демоны видели в смешанных союзах с повелителями мертвецов определённую выгоду и всячески их поощряли. Один из таких в скором времени и должен был состояться: о помолвке дочери одного из Верховных Астрала - Дэмиена и сына младшей сестры самого великого Арайи договорились, едва от рождения детей минул год.
У владыки Низин, недавно вернувшегося из земного Хатта-Ара, своих наследников, увы, не было, посему в безусловно талантливом племяннике некромант души не чаял, с малых лет приставив к мальчику именитых наставников трёх миров, сильнейших воинов и преданных слуг.
Ходили слухи о, якобы, невероятной красоте молодого принца, лицо которого от посторонних и любопытных скрывала простая, безо всяких излишеств, посмертная маска из редкого дорогого фарфора.
Наследника от многих отличала чистота и изысканность речи, безупречные манеры, утончённый вкус, красивая осанка и внешний лоск. По вечерам обитатели дворца слышали, как некромант играл на древней костяной флейте, по легенде, убаюкивающей даже самых жутких мертвецов. Ещё он писал стихи и обожал древнюю поэзию человеческого мира, а в особенности одной из великих стран, зовущейся Хатта-Ара, которая, впрочем, после того, как дядя оную покинул, довольно быстро пришла в упадок.
До поры до времени Натаниэль служил образцом для подражания, свободное время проводя в библиотеке в подземельях, не пытаясь сбежать к несуществующим друзьям, в полной мере осознавая возложенную на него ответственность. Да и новости о браке рассудительный мальчишка воспринял на удивление спокойно.
Впрочем, всё довольно быстро изменилось, лишь Арайя узнал о способности племянника, балуясь, беспрепятственно пересекать границы абсолютно любых миров, при том оставаясь незамеченным и неузнанным - способности, принадлежащей по крови демонам, что само по себе вызвало множество вопросов у правителя. Низины в целом не противились смешанным бракам, но относились к оным настороженно. Дети безо всяких исключений рождались с даром Астрала, полностью утрачивая дар Низин, а посему, если демонов наполовину не существовало, для некромантов полукровки навсегда оставались полукровками, с позорной невозможностью получить родовое имя в качестве первого. И пусть мать нарекла сына Таманом, в обители покоя существа упорно продолжали звать наследника Натаниэлем. Хотя он, вопреки природе, умудрился унаследовать не просто все возможные и невозможные умения обитателей Низин, но и чистую могущественную кровь, подобную текущей в жилах всей королевской семьи.
После очередного спонтанного путешествия принца в человечий Наймар, где тот умудрился забавы ради вмешаться в кровопролитную войну за земли, выбрав сторону наугад, чем изменил ход событий Книги Судеб, Арайя пришёл в ярость, а Совет посчитал действия юноши сумасбродством, нежеланием выполнять прямые обязанности, нарушением норм поведения и законов. После сего даже родная мать со злой насмешкой в тот злополучный день бросила единственную фразу, надолго впечатавшуюся в память: "Ты слишком рано возомнил себя Таманом, Натаниэль".
***
Из воспоминаний
18-ый год третьего перерождения Лерегона по точному летоисчислению Астрала.
Общество наставников Натаниэлю в какой-то момент наскучило и, если сказать по правде, осточертело. Внезапно всё, что некогда вызывало интерес и восторг, потеряло какой бы то ни было смысл. Из-за неспособности некромантов ко сну, принц думал о генерале Наймара даже больше, нежели тот о нём.
От скуки наследник подыграл Хатта-Ара и нажил могущественного врага, тем не менее так и не сумевшего его обнаружить даже после оставленной в качестве подсказки бронзовой именной маски.
Натаниэль насмехался над вторым советником, впрочем, абсолютно беззлобно. Больше играл с Заннаэгнефом подобно людям, играющим с маленькими неумелыми котятами.