- Хотел подружиться, но продолжаешь следовать традициям?
- Этикету. – Улыбнулся тот.
- Что же, тогда садись, чувствуй себя как дома. – Занг широким жестом руки, ладонью кверху, как того требовали правила, пригласил гостя к воображаемому столу. Таман послушно опустился на шкуры, скрестив ноги.
- Это вряд ли. В моём доме не убивают.
- Ты ведь некромант. – Генерал, устраиваясь напротив, вытащил из кармана вышитую серебром и обсидианом широкую ленту, и собрал ею роскошные длинные локоны чёрного цвета в конский хвост.
- Именно поэтому дорожу любой жизнью, зная ей цену, как никто другой. Вам не увидеть угасающие, насильно отобранные души – беспрерывно воющие, рваные, грязные, покалеченные, обречённые на муки и страдания. Вам не понять отчаяния мертвецов, стремящихся любой ценой вернуться, в страхе от того, что и кости их вскоре истлеют. Лишь в Низинах они на время обретают покой, засыпая под своим тяжёлым неподъёмным одеялом.
- Расскажи мне, как выглядит смерть?
- Это ты расскажи мне, Заннаэгнеф. Ты видел её в сотнях обличий, ты каждый раз так смело и крепко держишь её в своих руках.
Генерал резко опустил голову, не выдержав слишком прямого взгляда принца. Было там нечто притягательно-чарующее, и вместе с тем пугающее, холодное, неизвестное, как если бы сама вечность явилась на порог, нетерпеливо ожидая расплаты.
- Что случится, если, допустим, мне однажды суждено погибнуть? Мы встретимся?
- Нет. Но ты услышишь голос: зовущий, ведущий, повелевающий, и станешь слепо повиноваться ему вопреки собственным желаниям. Покуда возможно, прошу, береги свой демонический дар.
Таман в это время внимательно изучал Занга: задумчивое выражение лица, и постоянно комкающие рукав рубахи пальцы, выдающие нервное напряжение.
Грань между жизнью и смертью оказалась слишком скользкой темой.
К счастью для них обоих, в палатку зашёл один из воинов и сообщил о готовности ужина. Генерал поднялся и ненадолго вышел, возвратившись уже с большим подносом, на котором в простом походном котелке дымился свежий яично-овощной бульон, тонкие ломтики нежнейшего вяленого кролика с брусничным и клюквенным соусом на металлической тарелке, пара краюх хлеба и деревянные глубокие ложки.
- Можешь считать, угодил. – Натаниэль нетерпеливо подпрыгнул, разглядывая лакомства. Крольчатина в Низинах считалась деликатесом и изредка подавалась к королевскому столу, если семья принимала важных высокопоставленных персон.
- Угощайся. – Усмехнулся Занг.
- Благодарю, За-ау-ннаэгнеф Каа-ра.
- Не стоит, На-ау-таниэль Таман Кай наследный принц Великих Низин. – Передразнил его генерал. Некромант прыснул со смеху.
- Никогда не думал, что столь прекрасный и древний язык в чьих бы то ни было устах может настолько мерзко звучать. Знаешь, не нужно. Я передумал. Давай общаться на наймарском. Переживу.
- Нет уж. Специально для тебя выучу. – Упрямо возразил генерал.
- Пожалуйста, не утруждайся. – Натаниэль – известный борец за чистоту и красоту речи с ужасом представил, как Заннаэгнеф с таким отвратительным произношением продолжает звать его каким-то непонятным Навауданидэлем принцем развалин.
Новые знакомые ещё долго непринуждённо болтали обо всём на свете, кажется, понимая друг друга с полуслова. Вместе им было комфортно и легко.
- Знаешь, хорошо, что всё именно так сложилось.
- Думаешь, прощу моё самое первое в жизни позорное поражение? – Хмыкнул Занг.
- Разве оно того не стоило? – Натаниэль улыбнулся и, оставляя генерала в раздумьях, растворился в пространстве.
- Подожди!
- Я вернусь. – Послышался в голове голос некроманта.
За следующие года генерал и принц очень сблизились. Таман так и не смог наладить семейную жизнь, хотя попытался, всё же изначально понимая тупиковость ситуации.
Крайне расстроенная Ярована даже попросила у дяди и отца разрешение на расторжение этого практически фиктивного брака, но получила жёсткий отказ. Кого интересовали чувства, когда во главе стояла политика? Натаниэль теперь и сам был бы не прочь избавиться от внезапно начавших надоедать уз.
В один из очередных визитов в Наймар, некромант застал Занга каким-то отстранённым. Тот неподвижно стоял и смотрел в сторону главного моста, ведущего к воротам замка.
- Девчонка. – Пояснил он. – С детства записки с признаниями отправляет, каждый день приходит под мост и сидит в сугробах без воды и еды. В прошлый раз даже пришлось просить крестьян, чтобы палками погнали, а то того гляди замёрзла бы.
- Влюбился? – Спросил Натаниэль.
- Ей 15. Ианна единственная, кого досрочно приняли в Академию за выдающиеся знания и способности. А она там ходит и всем наставникам говорит, что вот как выучится, как попадёт в королевскую библиотеку, как выйдет за великого генерала Наймара замуж. – Занг улыбнулся.