– Разумеется, – откровенно сознался капитан. – Думаю, ради жены мне пришлось бы еще не раз спасать его от последствий собственной глупости. Но ты заставил меня почувствовать себя так, будто я не оправдал доверия сквайра, Джерри, и мне это не нравится!
– А об этом тебе вообще незачем волноваться, – заверил его Черк. – Судя по тому, что говорит Роуз, сквайр меня только похвалил бы. Его волновало лишь то, чтобы его внучок не замарал репутацию рода, а до того, когда и как он опрокинется, ему вообще не было никакого дела!
Вспоминая сквайра, Джон неохотно улыбнулся.
– Пожалуй, ты прав, – признал он.
– Кроме того, – продолжал Черк, сдергивая накидку со спины Молли, – раз уж об этом зашел разговор, то хотелось бы говорить начистоту! Тебе незачем оплакивать этого хитреца, Солдат, потому что единственное различие между ним и Коутом заключалось в том, что он был труслив, а Коут – нет! – Черк вскочил в седло. – Надеюсь, эта лошадка не упадет, если ты забросишь ей на спину свою ногу, – произнес он, передавая Джону уздечку коренастого конька трактирщика. – Хотя бы до тех пор, пока мы не доедем до шпика, потому что, будучи человеком милосердным, дальше я и сам бы не позволил тебе на ней ехать.
– У тебя были какие-нибудь проблемы со Стогамбером? – спросил Джон, усаживаясь в седло.
– Да нет, я не сказал бы, не считая того, что он не привык прыгать через изгороди и я не знал, что с ним делать. Солдат, если ты не возражаешь, мы с ним вернемся по дороге, – сказал Черк через плечо, продолжая скакать вперед. – Как для шпика, так он совсем даже неплохой парень! Мы с ним разговорились, пока поджидали вас со Сторневеем. Должен заметить, в его башке много полезных идей. Мы с ним хорошенько обмозговали, как я оказался замешан в эту историю, и это целая легенда, доложу я тебе! Потому что шпик не хочет, чтобы кто-то узнал о том, чем я занимаюсь, и мне это тоже ни к чему! – Разбойник снова оглянулся через плечо. – Бог мой, подумать только, я смогу стать уважаемым человеком и жениться на Роуз, и все это так скоро! Когда шпик сказал, сколько денег отвалят мне эти парни из Лондона, стоит им получить обратно свои сундуки, я просто обалдел, потому что ничего такого и близко не ожидал! Выходит, они платят десять процентов, и это очень мило с их стороны! И всем этим, Солдат, я обязан тебе. Поэтому и отправил Сторневея к праотцам, ведь я хотел хоть чем-то отблагодарить тебя и больше ничего не смог придумать.
Это так рассмешило Джона, что, когда они подъехали к Стогамберу, ожидающему их у пещеры, капитан все еще продолжал усмехаться. Принимая у него лошадь, раннер с мрачным видом заметил: он счастлив видеть Джона в таком приподнятом расположении духа и нисколько не сомневается, что тот нашел бы повод повеселиться, даже поднимаясь на эшафот.
– И судя по тому, что я успел о вас узнать, это именно то место, куда вы когда-нибудь непременно отправитесь! – добавил раннер, с трудом взбираясь в седло и нащупывая ногами стремена. – И я больше не собираюсь ни через что прыгать на этой кляче, так и знайте!
– Нет, нет, мы поедем по дороге! – поспешил заверить его Джон. – В путь! Я не знаю, сколько времени мы провели в пещере, но, кажется, прошла вечность с тех пор, как я вошел в нее. Я оставил Бена смотреть за воротами, так что сейчас наверняка уже впал у него в немилость.
Но когда они подъехали к сторожке, Бена нигде не было видно. Группа людей столпилась вокруг безупречной во всех отношениях фигуры мистера Баббакомба. Толпа включала незнакомого человека в черном костюме, грузного фермера, конюха на сиденье двуколки, Роуз Дарворд и Нелл. Они о чем-то ожесточенно препирались друг с другом, но приблизившаяся к воротам кавалькада из трех всадников, ведущих в поводу еще двух лошадей, заставила их умерить пыл. Все повернулись, чтобы посмотреть, кто бы это мог быть.
– Какого черта тут стряслось? – спросил капитан, спрыгивая с лошади и открывая ворота, чтобы пропустить Стогамбера и Черка.
Человек в черном тут же исторг гневный вопль:
– Так я и думал! Как вы смеете открывать эти ворота? Как вы смеете, спрашиваю я вас?
– Почему бы мне их не открыть? – спросил Джон. – Я тут привратник!
– О нет, никакой вы не привратник! – яростно заявил человек в черном. – Вы самозванец и мерзавец! А про этого наглого хлыща я и вовсе молчу! Сразу видно – мошенник или того хуже!
– В таком случае позвольте мне сообщить вам, вы – мерзкий злобный тип, – сверкая глазами, вмешалась раскрасневшаяся от гнева Роуз. – Лично мне сразу видно, что вы грубый и невоспитанный чурбан, и если никто не отвесит вам оплеуху по вашей постной физиономии, я сама сделаю это!