– Вполне возможно. Но какого черта он делает в сторожке?
– О, развлекается. Полагаю, жизнь кажется ему невыразимо скучной.
Сэр Питер не ответил, и Нелл, взяв в руки газету, начала просматривать заголовки. Мисс Сторневей знала, что, хотя дедушку быстро утомляют разговоры, ему нравится, когда она рядом. Она уже думала, что он задремал, как вдруг старик задал вопрос, заставивший ее вздрогнуть.
– Кто этот парень, который живет у нас в доме?
– Генри, дедушка?
– Не будь дурочкой, девушка. И не считай меня идиотом! Не пытайся меня облапошить! Кто он?
– А, ты о Коуте? – равнодушным тоном произнесла Нелл. – Друг моего кузена.
– Почему его еще не представили мне?
– Потому что я убеждена, дедушка, ты задашь бедняге один из своих знаменитых нагоняев! Он явно не соответствует твоим ожиданиям.
– В таком случае какого черта Генри притащил его в мой дом? Генри наполовину бахвал, наполовину дурак, и наверняка все его друзья – полные ничтожества.
Мисс Сторневей встревожилась, потому что сэр Питер заметно раскраснелся, а в его голосе послышались нотки, свидетельствующие о нарастающем раздражении.
– О, сэр, прошу вас, не прогоняйте его! – быстро произнесла она. – Мне вовсе не нравится перспектива развлекать своего кузена! Я благодарна Коуту за то, что он составляет Генри компанию, и вижу я их обоих только за ужином.
– Но что привело сюда Генри? Что вообще происходит в моем доме, Нелл? Богом клянусь, я не позволю, чтобы меня надували и водили за нос! Ты принимаешь меня за ребенка или за слабоумного?
– Нет, сэр, но я действительно не знаю, что вас так встревожило. Вы ведь помните, мы с вами решили, что Генри скрывается от кредиторов! Это ведь была ваша идея, да? И я абсолютно уверена в том, что вы правы.
Сэр Питер, насупив брови, впился в нее испепеляющим взглядом.
– Не лги мне, Нелл! Не лги! Ты места себе не находишь от беспокойства. Эта парочка лишила тебя душевного покоя, верно? Черт возьми, я должен был позаботиться о том, чтобы в доме жила респектабельная дама, чтобы ты не была одна!
– Вот это точно лишило бы меня покоя! – рассмеялась девушка. – Мой дорогой сэр, я никак не могу определиться, кто из нас двоих заслуживал бы большей жалости – я или ваша респектабельная дама! Разумеется, она была бы вдовой и неукоснительно следовала бы своим собственным представлениям о благопристойности! Мое поведение свело бы ее в могилу!
Сэр Питер в отчаянии хлопнул ладонью по подлокотнику кресла.
– О тебе некому позаботиться. От меня пользы, что от покойника!
Нелл удалось завладеть его рукой, и девушка сжала ее обеими ладонями.
– Милый мой дедушка! – произнесла она. – Ты напрасно так огорчаешься! Меня со всех сторон осаждают защитники!
Он нетерпеливо покачал головой.
– Слуги, слуги! От них проку немного!
– Вам незачем так сердиться, сэр. Для этого и в самом деле нет никаких причин! Если бы я нуждалась в защитнике, что, смею вас уверить, совершенно не так, я отправила бы посыльного в сторожку и мой военный гигант немедленно поспешил бы на выручку! Полагаю, он с удовольствием вышвырнул бы из вашего дома любого из тех, на кого вы укажете пальцем.
Похоже, дедушка поверил ей. Он внимательно посмотрел на Нелл, и она с радостью отметила – гневный румянец на его щеках начал тускнеть.
– Сдается мне, ты в этом уверена, Нелл.
– Ну, еще бы! Он очень хороший человек и уже выразил готовность прийти на помощь! – с довольным видом подтвердила Нелл. – И если нам потребуется мужчина, способный очистить наш дом от нежеланных гостей, хотя в настоящий момент я такой необходимости не вижу, то он именно тот, кто нам нужен!
Сэр Питер довольно мрачно улыбнулся, а Нелл весело рассмеялась. Она с радостью наблюдала, как к нему на глазах возвращается спокойствие. Вскоре он задремал. Зная обо всех причудах рассудка старика, Нелл надеялась, что, проснувшись, он и не вспомнит об этом разговоре.
Похоже, весь эпизод и в самом деле выветрился из его памяти. Он больше о нем не упоминал, а когда Нелл уходила переодеться в вечернее платье, сэр Питер в наилучшем расположении духа уже приступил к своему ужину.
Но ее собственное настроение очень скоро испортилось. Ужинать мисс Сторневей пришлось в обществе кузена и мистера Коута. Она сидела во главе огромного стола, полностью владея ситуацией, и поддерживала разговор, совершенно бессмысленный в своей благопристойности. Таким образом она надеялась подвести нежеланного поклонника к необходимости пересмотреть мнение относительно ее чар. Судя по всему, он испытывал некоторую неловкость и всячески пытался снова расположить ее к себе. Впрочем, вскоре Коут уже снова начал пожирать ее глазами и осыпать комплиментами, не способными вызвать ничего, кроме отвращения. Прервал его излияния только возмущенный возглас кузена, заявившего, что бургундское разбавлено. Правила хорошего тона вынудили Нелл потребовать, чтобы Хуби принес другую бутылку, хотя это в корне противоречило желаниям девушки. Затем она увидела выражение лица дворецкого, и ее раздражение сменилось почти непреодолимым побуждением расхохотаться. Это было лицо человека, оскорбленного в самых лучших чувствах. На нем читалась такая обида, как будто он не совершал преступления, в котором его обвинили.