– Это ты им сказал?
– Нет! Я им сказал, что вы мой кузен, но фермер Хаггейт ответил, что Бу – чистокровный жеребец и никак не мог достаться моему кузену честным образом.
– О черт! – пробормотал Джон.
– Да он знает, что вы прикидываетесь! – утешил капитана Бен. – Так сказал фермеру Хаггейту мистер Сопворти, и это чистая правда, потому что я слышал это собственными ушами.
– Да ну? – окончательно растерялся Джон.
– Ну да, из-за мисс Нелл.
– Из-за… А это еще как следует понимать?
– Не знаю, – равнодушно откликнулся Бен.
Джон не стал развивать данную тему, а несколько минут спустя до его слуха донесся скрип колес, призвавший его к исполнению долга. Со стороны деревни медленно приближалась тяжелогруженая телега, влекомая огромной лошадью. Возница, который шел рядом с лошадью, при виде Джона крикнул:
– Открывай, дружище! Я везу навоз, а за это плату не берут.
Джон поднял руку в знак того, что он услышал его просьбу, но обратился к плотному мужчине средних лет, попыхивающему короткой глиняной трубкой на скамье возле сторожки:
– Чем я могу вам помочь?
– Спасибо, я просто присел отдохнуть, конечно, если вы не возражаете.
– Конечно, не возражаю, – откликнулся Джон, подходя к воротам. – Отдыхайте на здоровье.
– Отличный денек! – заметил возница телеги, всячески демонстрируя свое радушие. – Новичок, верно? Когда я ехал тут на прошлой неделе, мне открывал кто-то другой. Во всяком случае, вас я не припоминаю.
– Верно, – ответил Джон, не спуская глаз с телеги. – Что везете?
– Да я ведь уже сказал! Навоз!
– Я слышал, что вы сказали, но мне это больше напоминает птичий помет.
– Бог ты мой! Где ты рос, парень? – с деланным удивлением воскликнул возница. – Птичий помет – это такое же удобрение, как и навоз, простофиля! Так что это одно и то же!
– Почти, за исключением того, что помет не освобождается от оплаты, – ухмыльнувшись, кивнул Джон. – За какого идиота ты меня принимаешь, приятель? Гони полшиллинга!
– Ну откуда мне было знать, что ты в этом разбираешься? – хмыкнул возница, с философским видом принимая поражение. – Я думал, ты лопух.
– Ищи лопухов в другом месте! – порекомендовал ему Джон, подавая парню квитанцию в обмен на три скользкие монеты.
Заперев ворота за телегой, он вернулся к дому. Человек на скамье разжал зубы, извлекая изо рта трубку, и произнес:
– Я так думаю, тут много таких умников, которые пытаются проехать бесплатно.
– Да, некоторые считают, что если новенький, значит, невежда! – рассмеялся Джон.
– Давно вы на воротах?
– Я только подменяю настоящего привратника. Вообще-то я зарабатываю на жизнь иначе.
– Я так и подумал. Можно поинтересоваться, чем же вы зарабатываете на жизнь?
– Я солдат, – коротко бросил Джон.
Капитан остановился, не дойдя несколько шагов до скамьи и уставившись на коренастого мужчину, пытаясь определить, кто он и что тут делает. Мужчина говорил с лондонским акцентом, но, судя по широкополой шляпе, короткому шерстяному пальто и гетрам, вполне мог быть управляющим какого-то сквайра или фермером.
– Вы местный? – спросил Джон у незнакомца.
Мужчина покачал головой.
– Впервые в этих краях. Как по мне, здесь слишком много холмов. Я тут по делу, а если точнее, по поручению клиента, которому вздумалось купить в этой местности домишко, если только он сможет найти то, что ему подойдет. Я уже кое-что посмотрел неподалеку от Букстона, но не уверен, будто это то, что я ищу, а цены меня точно не устраивают. Может, знаете кого-нибудь, кто не против недорого продать приличный домик и чуток земли?
– Нет, но я тоже не местный.
– А, жаль! А как вас кличут, если вы не отсюда? – Большим пальцем мужчина указал себе за спину, на стену сторожки.
– Джек Стейпл. А вас?
– Стогамбер. Габриэль Стогамбер. – Он оглянулся на показавшегося в дверях Бена и произнес: – Привет! Я, кажется, видел тебя сегодня в «Синем кабане». А ты здесь что делаешь?
– Живу я здесь! – возмущенно заявил Бен.
– Ах, ты здесь живешь! Прошу прощения, мистер…
– Он сын Брина, – вмешался Джон. – Я его кузен.
– Так вот оно что! – произнес мистер Стогамбер, переводя взгляд с Джона на Бена и обратно. – А я как раз думал о том, что вы слишком молоды, чтобы быть его отцом, но слишком стары, чтобы приходиться ему братом. Как вы находите эти края? Я так думаю, вам немало довелось послужить, верно?
– Ага, несколько лет.
– Вам здесь, наверное, скучновато, – заметил мистер Стогамбер. – Я сам из Лондона, и как по мне, так тут никогда ничего не происходит и не произойдет. Я уж полчаса как сижу на этой скамейке, и за все время мимо проехала только одна телега с пометом. Лично я люблю суету и движение – экипажи, дилижансы и все такое. Но, конечно, на вкус и цвет товарища нет. В деревне на меня все так пялятся, что сразу видно – посторонние сюда забредают раз в десять лет, не чаще.