Он сразу взял девушку за руку и ободряюще пожал ее.
– Ты должна знать, что я не сделаю ничего, что может повредить твоему дедушке, Нелл, – сказал капитан. – Я просто думал… Но ты знаешь лучше! Моя бедная девочка! Я так хотел бы тебе помочь!
Она улыбнулась ему.
– О, если бы ты мог понять, какое это счастье, знать, что ты рядом и сразу придешь, если я тебя позову! Мне пора – я оставила Роуз дежурить возле дедушки, чтобы дать Уинкфилду возможность отдохнуть.
Он не попытался задержать ее, а встал вместе с ней.
– Ты верхом?
– Да, я привязала лошадь снаружи. Правда, неосторожно? Вы, капитан Стейпл, выбрали себе совершенно безалаберную жену! Боже мой, что делает на полу моя шляпа?
Джон поднял и отряхнул ее головной убор.
– Наверное, она просто свалилась, – пожал плечами он. – Видишь ли, она чертовски мешала нам!
– Бессовестный! Ты ее сбросил, как будто у меня десяток шляпок! – весело упрекнула его она, протягивая руку за упомянутым предметом туалета.
Он вернул шляпку владелице, но, прежде чем она успела надеть ее, снова заключил Нелл в объятия.
– Если ты должна уйти, то хотя бы поцелуй меня на прощанье!
Она притянула к себе его голову.
– Тогда наклоняйся, мой великан! Я не могу до тебя дотянуться! – Помолчав, неуверенно добавила: – Отпусти меня, Джон! Я должна ехать домой!
– Да, – согласился он, выпуская ее. – Конечно, должна! Пойдем, я подсажу тебя в седло!
Они вышли в солнечное осеннее утро. Он направился к загону для овец, к ограде которого Нелл привязала лошадь, и подвел животное к хозяйке, но перед тем как подбросить девушку в седло, тщательно проверил подпруги.
– Когда мы увидимся? – спросил Джон, наблюдая за тем, как Нелл расправляет складки юбки.
– Завтра, если только дедушка не будет слишком болен или… или не появится какое-нибудь другое препятствие. Кстати, Генри меня очень настойчиво о тебе расспрашивал. Я даже испытала опасения, что он может подозревать меня в нежных чувствах к простому привратнику. Но, кажется, мне удалось успокоить его.
– Думаю, дело не в этом. Сегодня утром он проезжал через ворота и сделал все, что было в его силах, стараясь выспросить меня о Брине и его судьбе.
– Что ты ему сказал?
– Ничего. Я был воплощением бычьей тупости! Он чего-то боится. Хотелось бы мне знать, что бы это могло быть!
– Какое отношение может иметь Генри к Брину?
– Когда мы это узнаем, нам, наверное, станет известно все. А теперь поезжай, моя любовь! И помни, что я действительно рядом!
– Об этом забыть невозможно, – просто ответила она и, тронув лошадь каблуками, умчалась прочь.
Капитан Стейпл проводил ее взглядом, а когда она скрылась из виду, вернулся в хлев, где его ожидал Бу, и снова принялся за прерванное занятие.
Войдя получасом позже в сторожку, Джон обнаружил по-хозяйски расположившегося в кухне Джозефа Лидда. Пальто мистера Лидда висело на спинке стула, а сам он сосредоточенно полировал удила Бу. Услышав шаги капитана, конюх поднял голову и улыбнулся.
– Доброе утро, господин! Я пришел к вам, ну и мне попалась на глаза вот эта уздечка, которую вы принесли сюда, чтобы почистить… Давно пора, уж простите мне мою дерзость!.. Ну и я решил, что мог бы вам помочь в этом. А ваши шпоры вон там.
– Спасибо, я тебе очень благодарен, Джозеф, – отозвался Джон. – Налей себе пива и обо мне тоже не забудь! Бен на воротах?
– В каком-то смысле, да. Десять минут назад он задал юному Биггину хорошую трепку. Ну и потасовку они тут устроили, доложу я вам! Поразбивали друг другу носы, как всегда бывает, стоит мальчишкам только сцепиться, – начал рассказывать Лидд, доставая из шкафа кувшин и стаканы. – Но сейчас, мне кажется, они занялись чем-то другим. Потому что, когда я видел их в последний раз, они уже помирились.
– Наверняка затеяли какую-то проказу, – заметил Джон, тщательно отмывая руки в тазу. – Что привело тебя сюда на сей раз?