– Вероятно, вы оказались здесь совершенно случайно, хотя, должен признаться, вначале мне это и в голову не пришло! Скорее всего, вы просто заблудились! Вы когда-нибудь слышали про Уонсбекскую переправу?
– Не слышал и слышать не хочу! Стогамбер, если вы выведете меня из себя…
– Нет, мистер Здоровяк, не надо выходить из себя, прошу вас! – взмолился Стогамбер. – Куда мне тягаться с человеком ваших размеров! Кроме того, даже если вы меня отмутузите, проку вам от этого никакого не будет. Мне, разумеется, тоже, но, в конце концов, хуже окажется именно вам! Если вы никогда не слышали об Уонсбекской переправе, то вы, небось, не слыхали и о дорожном столбе, развернутом таким образом, чтобы заставлять путников сбиваться с дороги?
– Не слыхал. И ежели вы хотите, чтобы я поверил, будто сегодня вы забрели сюда случайно, то даже не утруждайтесь! Между этими воротами и деревней нет никаких дорожных столбов! Так что ищите другое объяснение!
– Я тоже ни о чем таком не слышал, – согласился с ним Стогамбер. – Как странно!
– Почему? – спросил окончательно запутавшийся Джон.
– Потому что я думал, что случайно сюда забрели именно вы, – загадочно ответил Стогамбер. – Либо я ошибаюсь, что маловероятно, либо вы темните. Что опять-таки маловероятно, потому что таким крупным людям, как вы, коварство чуждо по самой природе. Но в чем я уверен, так это в том, что сюда приближается лошадь, запряженная в повозку или, возможно, в экипаж. Вам, мистер Стейпл, придется меня отпустить. И если вы собираетесь отпирать эти ворота, то на вашем месте я бы снял эту вашу модную шляпу!
Со стороны Шеффилда действительно приближался какой-то экипаж. Капитан выпустил Стогамбера и, следуя его совету, снял шляпу.
– Как по мне, так вы слишком хорошо владеете воровским жаргоном, – угрюмо добавил он!
– Ах! – отмахнулся Стогамбер и наклонился за своей палкой. – А как по мне, так вы слишком хорошо его понимаете!
Усмехнувшись помимо воли, Джон направился к воротам.
В экипаже, оказавшемся двуколкой, сидели фермер Хаггейт и его жена. Если эту достойную пару и удивил странный вид привратника, одетого в сюртук для верховой езды элегантного покроя с завязанным на замысловатый узел дорогим шейным платком, то они ничем не выдали своего удивления. Фермеру всего лишь пришлось предъявить квитанцию, приобретенную у первых ворот на выезде из Шеффилда. Тем не менее он принялся многословно объяснять, что со своим ребром (так он назвал дородную леди рядом с ним) ездил в город тратить деньги, отмечая годовщину свадьбы. Джон вежливо поздравил их с этим событием, а миссис Хаггейт выразила надежду, что пройдет немного времени, прежде чем он будет праздновать свое собственное бракосочетание. От необходимости как-то реагировать на это замечание Джона избавил фермер, строго приказавший супруге не болтать языком. Он жизнерадостно пожелал капитану спокойной ночи и поспешно миновал ворота.
Шагая через поле к хлеву, возле которого его терпеливо дожидался Бу, и размышляя над словами фермерши, капитан неминуемо пришел к выводу, что его матримониальные ожидания разделяет большинство жителей деревни и уж точно все без исключения слуги в поместье.
Когда спустя короткое время он вернулся в сторожку, Лидд мирно похрапывал в кресле у затухающего камина. Джон потряс его за плечо и сказал:
– Хороший из тебя привратник! Интересно, сколько людей самостоятельно отворили ворота, не заплатив нам ни пенса?
– Боже упаси, сэр, я просыпаюсь от малейшего шороха! – заверил его Лидд.
– Что ты называешь малейшим шорохом? Полк солдат в сопровождении военного оркестра? Ну да ладно! Скажи мне, Джозеф, ты можешь последить за парочкой, обитающей в поместье, так, чтобы они этого не заметили? Я говорю о молодом Сторневее и Коуте.
Лидд смотрел на Джона, поглаживая подбородок.
– Я и могу и не могу одновременно, господин, – сказал он. – Все зависит от обстоятельств. Видите ли, может так выйти, что мне придется куда-нибудь ехать с мисс Нелл. И если вас интересует мое мнение, то следить надо за тремя, а не за двоими. Холт – слуга мистера Генри – абсолютная дубина, да еще и похож на устрицу! Но вот Роджер Гун, который называет себя конюхом Коута, тот еще висельник! Что бы ни затевали мистер Генри с Коутом, он тоже по уши в этой истории!
– Сделай все возможное! – кивнул Джон. – Не спускай глаз с мистера Генри и не забудь поставить меня в известность, если он совершит нечто такое, что покажется тебе подозрительным! В особенности следи за тем, куда он ездит, и все сообщай мне!
Однако так вышло, что не Джозеф, а сам капитан выяснил, куда ездит Генри, хотя произошло это совершенно случайно. Намереваясь всего-навсего дать нагрузку своей лошади, Джон выбрал для этого время, когда на дороге практически не было экипажей, а жители деревни еще не встали и поэтому никак не могли увидеть привратника верхом на столь породистом коне. Таким образом, уже на следующее утро Джон поднялся с рассветом и сквозь промозглый туман зашагал к хлеву фермера Хаггейта. Проезжать через Кроуфорд ему не хотелось, так же, как и по очень неровной дороге, по которой он в субботу ночью спустился сюда с пустошей. Поэтому капитан поскакал верхом на восток, выбрав направление, куда накануне уехала с фермы Нелл. Легко перемахнув через живую изгородь, он оказался в небольшой рощице и, немного попетляв, наконец выехал на тропу, приведшую его к полусгнившим воротам. Джон припомнил, что уже видел их, когда ехал в Келландс, и понял, что снова оказался на главной дороге. Это было не совсем то, чего он хотел, но, по крайней мере, перед ним протянулась широкая поросшая травой обочина, позволявшая пустить Бу легким галопом.