Капитан неспешно закончил свой собственный обед и, продолжая обдумывать стоящую перед ним проблему, вымыл посуду. Он уже вытирал руки полотенцем, когда в его сознание вторгся чей-то властный голос:
– Ворота! Ворота! Эй!
Джон быстро повернул голову. Зов повторился снова, еще настойчивее. Отбросив полотенце, капитан вышел на дорогу.
Перед сторожкой стоял спортивный экипаж, запряженный парой гнедых лошадей. Лошади немного взмокли, а их ноги были забрызганы грязью, как и колеса экипажа. Тем не менее весь выезд выглядел очень элегантно, и джентльмен, сжимающий поводья в затянутой в перчатку руке, мог бы послужить воплощением скрупулезности.
Его облачение до малейших деталей соответствовало намерению путешествовать по проселочным дорогам, и лишь изысканный покрой сюртука и бриджей, а также до блеска начищенные ботфорты привлекали внимание к персоне джентльмена. Он был одет в строгий серый жилет, накрахмаленные уголки воротничка никак нельзя было назвать щегольски высокими, а шейный платок был завязан на изящный, но не вызывающе пышный узел. Бобровая шляпа того же сдержанного оттенка, что и жилет, под небольшим углом возвышалась на блестящих, тщательно уложенных локонах. На свободном сиденье рядом с этим удивительным возницей лежало очень длинное и широкое пальто, снабженное множеством пелерин. При появлении капитана на крыльце сторожки он переложил вожжи в другую руку, теперь сжимающую хлыст, и, нащупав на груди монокль на черной ленте, поднял его к глазу.
Какое-то мгновение они смотрели друг на друга. Светловолосый гигант в кожаных бриджах, жилете и грубой сорочке с распахнутым воротом как зачарованный уставился на возницу. Что касается модника, то он разглядывал привратника с головы до ног, и черты его лица все сильнее искажала тревога.
– О господи! – еле слышно пробормотал он.
– Баб! – воскликнул капитан. – Какого черта?..
– Дорогой мой мальчик, ты читаешь мои мысли! Какого черта?.. – откликнулся мистер Баббакомб.
– Что ты здесь делаешь, дьявол тебя побери? – поинтересовался капитан.
– Просто пытаюсь понять, что тут, собственно, происходит, мой дорогой мальчик! – неопределенно помахав в воздухе моноклем, отозвался мистер Баббакомб, а совсем недавно капитан десятого гусарского полка. – Что проку злиться, Джек? Черт бы тебя побрал, зачем же ты пишешь мне загадочные письма, если не хочешь, чтобы я приехал и собственными глазами увидел, что ты тут затеял?
– Вот черт! – отозвался Джон, пожимая ему руку. – Как же я сразу об этом не подумал, любопытный бездельник! Ты и мои вещи привез?
Мистер Баббакомб приподнял свое пальто, под которым обнаружился объемный сверток. С явным отвращением ткнув в сверток пальцем, он произнес:
– Забирай! Если бы тут было место и для твоих сумок, а не только для моих чемоданов, я привез бы их тоже! Нам пришлось сломать замки! Представь себе, ключей у меня не оказалось!
– О, это не имеет значения! – заявил Джон, который сгреб сверток в охапку и сунул его под мышку. – Но как насчет твоих чемоданов? Я что-то их не вижу!
– Ну конечно! Я оставил их в гостинице!
– В какой гостинице?
– Да тут поблизости, в маленькой такой. Я не помню, как она называется, но ты должен ее знать! Черт побери, до нее отсюда не больше мили!
– В «Синем кабане»? – воскликнул Джон. – Этого не может быть!
– Всего на одну ночь, – успокоил его мистер Баббакомб. – Она показалась мне довольно уютной. А что с ней не так?
– Баб, ты обо мне там спрашивал?
– В этом не было необходимости. Дело в том, Джек, что я услышал о тебе задолго до этой деревни, потому что на этих дорогах толку от моей карты никакого и мне ничего не оставалось, кроме как спрашивать дорогу. Нет, я не проронил о тебе ни слова, но у меня сложилось впечатление, что в этих местах невозможно упомянуть Кроуфордские ворота без того, чтобы тут же не выслушать рассказ о странном новом привратнике размером с гору. Что касается трактирщика в этом твоем «Синем кабане», то он, похоже, догадался, что мне нужен ты, как только я произнес слово «ворота».
– О господи! – выдохнул Джон. – Ну да ладно, об этом уже, наверное, знает вся деревня, тут уж ничего не поделать! Я чертовски рад тебя видеть, старина, однако завтра тебе придется проваливать! Не годится, чтобы кое-какие ребята прослышали о твоем появлении.
– Завтра мне придется сделать что? – в полном недоумении переспросил мистер Баббакомб.