Мистер Баббакомб, застонав, посетовал относительно того, что он вообще приехал в Кроуфорд.
– Мне следовало знать, что ты снова угодил в очередную безумную историю! – произнес он. – Это будет просто настоящее чудо, если ты сам не сунешь голову в петлю. Как ты можешь спасти от виселицы того Генри? Только не вздумай говорить, что второму парню ты тоже хочешь помочь бежать, потому что, во-первых, я знаю тебя слишком хорошо и ни за что тебе не поверю, а во-вторых, даже если ты и сделаешь что-то настолько бестолковое, то в итоге раннер просто арестует тебя и этого твоего грабителя! И поступит правильно!
Джон рассмеялся.
– Может, Черк и не сумеет доказать свое алиби, зато, думаю, это получится у меня. Однако насчет того типа можешь быть абсолютно спокоен! Коуту я уйти не дам! Ни за что на свете!
– Все это очень хорошо, – снова принялся сомневаться мистер Баббакомб. – Но как ты добьешься, чтобы арестовали только одного из них? Этот Коут все равно настучит на Генри!
Джон кивнул.
– Да, естественно, я об этом подумал. Мне хотелось бы поточнее узнать, какова его роль в этом деле. Я должен все выяснить.
Он произнес это так решительно, что у него даже челюсть будто бы окаменела. Глядя на красивое и добродушное, несмотря на плотно сжатые губы, лицо капитана, на его смотрящие в упор улыбающиеся глаза, мистер Баббакомб мрачно размышлял над тем, что Безумный Джек – престранное создание. Перед ним сидел человек с такой же ясной головой, как и эти простодушные глаза, и по большей части он был абсолютно рассудительным и респектабельным. Но время от времени в него будто вселялся демон озорства, и тогда Джон, как вот в этом самом случае, с головой нырял в омут любой рискованной затеи, возникающей у него на пути. Разубеждать его было совершенно бесполезно. Несмотря на всю непринужденную общительность и доброту капитана, неизменно располагавшую к нему людей, заставить его свернуть с уже избранного курса представлялось практически невозможной задачей. Ему было присуще упрямство, и, хотя он никогда не обижался на друзей за попытки встать у него на пути, мистер Баббакомб не припоминал случая, когда самые убедительные доводы оказали бы на друга хоть какое-то влияние. Тех, кто преграждал ему путь к цели, он просто отодвигал в сторону, ласково, но неумолимо. Если, после того как дело уже было сделано, кто-то принимался попрекать его за очередную безумную и опасную выходку, то, хотя Джон совершенно искренне раскаивался в том, что стал причиной чьей-то тревоги, было видно, что он не понимает, зачем так волноваться.
– Твоя проблема, Джек, – вслух произнес мистер Баббакомб, завершая эти размышления, – в том, что ты абсолютно неуправляем!
Такое заявление невероятно позабавило капитана, поэтому он тут же расплылся в широкой улыбке.
– Ну да, так и есть, – согласился Джон.
– Стоит чему-то втемяшиться в твою глупую башку, и уговаривать тебя становится так же бесполезно, как и мула! – попытался образумить друга мистер Баббакомб.
– Понимаешь, – извиняющимся тоном и сосредоточенно наморщив лоб, произнес Джон, – мужчина должен иметь возможность самостоятельно принимать решение, и, после того, как он это сделает, ему не стоит позволять другим людям сбивать себя с пути. Может, я и ошибаюсь, но я так думаю. В данном случае очень хорошо представляю себе результат, к которому стремлюсь. Клянусь тебе, я не шучу, Баб! Признаюсь, вначале просто хотел немного развлечься, денек-другой подежурив на воротах и попытавшись выяснить, что здесь происходит. Но все уже изменилось, и сейчас я серьезен, как никогда в жизни! И настроен чрезвычайно решительно, – добавил он.
– Джек, с тобой что-то произошло, – произнес Баббакомб, пристально глядя на капитана, – и будь я проклят, если понимаю, что бы это могло быть! – Он замолчал, выжидательно глядя на Джона, но тот лишь расхохотался. – И еще я не понимаю, что в этом деле так завело тебя! Лично я предпочел бы голыми руками шевелить угли в камине!
– Да ты что? Это серьезно? Я бы ни за какие деньги не пропустил такое зрелище! – простодушно заявил Джон.
– Погоди, пока тебе не придется объяснять судье и присяжным, как ты стал пособником тех мерзавцев, потому что именно этим ты и занимаешься – покрываешь бандитов, вместо того чтобы немедля сообщить о своем открытии этому раннеру или в ближайший суд.
– О нет, Баб, такого я делать не собираюсь! Ну, посуди сам! Если бы Стогамбер знал… если бы у него были доказательства… что Коут и Сторневей – это те самые люди, которых он пытается поймать, он не бродил бы по округе в поисках информации. Он может лишь подозревать их, не более. А может, они вообще вне подозрений, а его привела сюда убежденность, что сокровище спрятано где-то неподалеку. Разумеется, он был бы счастлив поскорее его найти, но если я хоть что-то понимаю, ему этого недостаточно. Чтобы успешно выполнить свою задачу, он должен также обнаружить воров. Бог ты мой, Баб, на этой переправе застрелили двух стражников. Затем они пырнули ножом и оставили гнить в пещере привратника. Ну и не забудь о покушении на самого Стогамбера!