– Спасибо, мне все ясно.
– Позвольте предложить вам, сэр… Я в последнее время сплю здесь, и если бы вы меня разбудили…
– Вряд ли я это сделаю, Уинкфилд. Возможно, ты будешь не в состоянии мне помочь или даже окажешься тут не один, – прямолинейно заявил слуге Джон. – Боюсь, конец очень близок. Я видел умирающих. Сегодня у твоего хозяина такое же выражение лица.
– Да, сэр, – тихо ответил Уинкфилд и отвернулся, потому что в гардеробную вернулась Нелл.
– Теперь к нему можешь войти ты, Уинкфилд, – обратилась она к слуге. – Он так устал, но… но удивительно спокоен и даже в хорошем настроении!
Слуга с сосредоточенным видом молча вошел в спальню хозяина. Нелл подняла голову и посмотрела на Джона.
– Ты думаешь… ты думаешь, ему лучше, Джон?
– Нет, моя дорогая, – не колеблясь ни секунды, мягко ответил капитан Стейпл.
– Я понимаю. – Она медленно подошла к нему и прислонилась к его плечу, а он обнял ее одной рукой. – Я понимаю, что надеяться не на что. Просто, кроме него, у меня очень долго никого не было.
– Я знаю.
Она подняла руку и коснулась щеки Джона.
– А теперь есть ты и так много счастья в моем сердце, что, кажется, больше ни для чего не осталось места. Я в самом деле замужем или это только сон?
– Ты и в самом деле замужем. Ты моя жена. Это самое странное венчание в мире, но узел был завязан на самом деле и очень прочно.
– Я думаю, что хотя ты в этом и не признаешься, но тебе все очень не понравилось.
– Нет. – Капитан обернулся к Нелл и поцеловал ее. – Единственное, что мне не нравится, моя дорогая жена, это то, что я вынужден покинуть тебя! Вот это мне не нравится, и очень сильно!
Глава 15
Поставив Бу в стойло, капитан через поле вернулся в сторожку и вошел в заднюю дверь. Мистер Баббакомб в одиночестве сидел у камина, потягивая разбавленный кипятком бренди. При виде Джона он саркастически поднял бровь и произнес:
– Неужели тебя не оставили ночевать? Как недостойно!
Джон улыбнулся в ответ.
– Прошу прощения! Я долго отсутствовал? Где Бен? Ты его прикончил?
– Нет, но он так мне наскучил, что я отправил его спать. Открывать ворота и то лучше, чем играть в карты с этим безмозглым мальчишкой. Мне пришлось открывать их только два раза и оба – твоему другу-конюху. К счастью, он знал, сколько это стоит, потому что я в таком деле полный невежда.
– Да, я встретил Джозефа на обратном пути, – рассеянно ответил ему Джон. Налив себе бренди, капитан посмотрел на сонно наблюдающего за ним Баббакомба. – Черк приезжал?
– Думаю, да, ведь Бен выскальзывал отсюда в полной уверенности, что он совершает это абсолютно незаметно.
– Надеюсь, он собирается снова приехать завтра. Коль он этого не сделает, я буду вынужден отправиться на его розыски, для чего, как я понял, мне придется проскакать верхом миль двадцать, а может, и больше.
– Если ты пытаешься сообщить мне, Джек, что хочешь, чтобы я поджаривался тут и открывал ворота, пока ты будешь кататься по своим делам…
– Нет, днем этим может заняться Бен. Но я не хочу, чтобы ты завтра возвращался в Эденхоуп!
Мистер Баббакомб зевнул.
– Дорогой мой мальчик! У меня и в мыслях такого не было! Кто-то же должен будет сообщить твоей матери о том, что тебя увезли в Ньюгейт.
– Ты настоящий друг и отличный парень, Баб! – с благодарностью сообщил ему капитан.
– Ничего подобного. Просто не хочу выглядеть негодником, бросающим друзей в трудную минуту. А сейчас ты, может, расскажешь мне, чем занимался в поместье? Для человека, ездившего к смертному одру, ты выглядишь довольно жизнерадостно.
– У смертного одра я так и не побывал. Во всяком случае, сквайр еще жив. Я был на свадьбе.
Мистер Баббакомб рывком выпрямился в кресле.
– Ты был… На чьей свадьбе? – подозрительно глядя на друга, спросил он.
– На своей собственной!
– О боже! – прошептал мистер Баббакомб. – Теперь я наверняка знаю, что ты тронулся умом.
– О нет! Ничуть! – откликнулся Джон, и уголки его рта весело приподнялись.
Увидев это, мистер Баббакомб застонал.
– Если ты думаешь, что я доставлю твоей матери эту новость, то очень ошибаешься! Я так полагаю, это та девушка, о которой ты говорил? Мисс Сторневей? Так вот почему ты исполнен решимости бороться за чистоту имени Генри Сторневея! Бог ты мой, что заставило тебя пойти на такой шаг, безумный ты шалопай?
– Я влюбился в нее, лишь увидев, – ответил Джон так просто, что не поверить ему было невозможно. Он улыбнулся при виде открывшегося рта мистера Баббакомба. – Ты решил, что я сделал это в порыве донкихотства? О нет! Она… а впрочем, неважно! Ты скоро с ней познакомишься и тогда все поймешь. Я самый счастливый человек на земле!