Натоптанная колея вела их через луга и прогалины, через густые заросли кустарника, к опасным древесным корням, к пологим холмам. Лес нынче был мрачный и неприветливый. Быть может погода влияла на эти места. Но доносившиеся из чащи звуки служили грозным предупреждением путникам. Где-то с раскатистым треском грохнет дерево, где-то разнесется щебет вспорхнувших птиц.
— Зверь ходит, — тихо произнес Гестунблинд, который чутко прислушивался к звукам лесной жизни.
— Лось, — добавил Юлиус.
— И то верно, — согласился бородатый хельмгольдец.
Добравшись до подножия холма, Юлиус дернул поводья. Лошадь остановилась.
— Здесь устроим бивак, — обратился он ко всем.
Все спешились, стали снимать поклажу, доставать харчи. Лошадей привязали к деревьям. Хьюго завалился на траву и жадно приставил флягу к сухим губам. Костер разводить не стали. Лишь вытащили вяленые куски мяса и стали грызть. Якуб по своей традиции раскурил трубку и вальяжно потягивал дым.
— Мост уже близко, — произнес Юлиус, пожевывая травинку. — Перейдем эти поля, а там уже деревни.
— Так чего творится-то в той деревне? — спросил Тоден.
— Тебе малец не важно знать, что там творится, — сплюнул Юлиус. — потому как я и сам ничего не знаю. Походу дела разберемся.
— Да я так…Страшно все-таки.
С этим утверждением Хьюго не мог не согласиться.
— Страшно всегда, — вздохнул Юлиус. — Особенно когда сражаешься против таких вот. — И тропарь махнул рукой в сторону хельмгольдцев.
— Он прав, — улыбнулся Гестунблинд. — Страшно всегда.
За время что они провели вместе, Хьюго понял, что Юлиус Оду успел навоеваться против хельмгольдцев, а также против Брезулла — не менее грозного и воинственного государства. Но как судьба занесла его в Культ Вепря оставалось загадкой.
— А у нас в городе, — не успокаивался Тоден. — магистр Уво, уважаемый человек, между прочим, считал иначе. Он говорил: какой смысл в чувстве страха смерти, если мы все уйдем туда откуда пришли? Смерть, говорил он, есть забвение без всяких сожалений. Так ведь, Хьюго?
— Значит идиот ваш писарь, — заключил Юлиус под хохот Гестунблинда и Мрака. — Скорее всего он даже меч в руках не держал.
— Верно, — подхватил Якуб, а потом наклонился к Тодену, — Ведь если ты не боишься смерти, дружок, то почему задрожишь, когда я приставлю нож к твоему горлу?
Хоть это и были всего лишь слова, но Хьюго почувствовал трепет своего сердца.
— Да я-то, как раз боюсь, — замахал руками Тоден. — Это ж я про магистра…
— А-а, ну если про магистра… — важно произнес Якуб, и все захохотали.
Тучи на небе немного рассеялись и тонкие струйки света упали на поля. Якуб докурил трубку, Тоден дожевал мясо, Юлиус вычистил грязь из-под ногтей, и компания вновь двинулась в путь коварной лесной тропой, которая в какой-то момент превратилась в широкий тракт с утоптанной твердой землей. По правую руку раскинулись золотые поля, по левую тянулись реденькие пролески. Но главное было, то, что Хьюго уже слышал звуки быстротечной реки Унна, которая тянулась через все Церкоземье с высоких северных гор до жарких южных озер.
Поразительно красивой и живописной была природа Церкоземья. Это отмечали все: и приезжие, и местные. Лето здесь было жаркое, порой чересчур дождливое. Зато именно влага и тепло создавали весь этот сочный удивительный край. Хьюго как никто другой ценил это время года, когда можно было спокойно дремать себе в лесу и слушать звуки природы. Другие провинции подобным климатом похвастаться не могли. Разве что Тау. Но, как утверждали многие, там чересчур жарко. Не каждый иноземец выдержит нещадное солнце южных земель.