— Ты врешь мне, наглец…
— Нужно спешить, — говорил Хьюго. — Вы все сами увидите. Ну же!
Поборов накатившие чувства корчмарь зашевелился.
— Где же твой папаша? Этот тропарь.
— Не знаю, — отвечал Хьюго. — Он не мой папаша. Нужно спешить.
Хьюго слышал, как одеваясь, корчмарь сбивчивой речью что-то объяснял напуганной жене. Брандибар вышел на улицу держа в руке все тот же топор. Хьюго он сунул фонарь.
— Веди, — сказал несчастный отец.
Вот они стояли у входа в корчму. Кровавые капли, что остались на крыльце поблескивали на свету. Корчмарь склонился над ними. Глаза его наполнились слезами.
— Сын…Мой сын.
— Что в том лесу? — спросил Хьюго указывая в конец деревни, где виднелись силуэты густых деревьев.
— Старое кладбище, — горько ответил Брандибар. — Заброшенное. Сплошные заросли.
Обойдя последний двор, они подошли к обрушенному плитняку, за которым сразу росли густые заросли орешника. Высокие кроны дубов закрывали лунный свет, образуя тем самым беспроглядную тьму.
Брандибар и Хьюго продирались сквозь густые кусты, царапая лицо и одежду, пока что-то тяжелое не сбило их с ног.
Лампа вылетела из рук.
И вот, Хьюго чувствовал, как крепкая рука сжимает его горло. В голове сразу же вспыхнули ужасные воспоминания о мрачных коридорах замка Дикого Барона. Рядом с юношей валялся Брандибар, которого также душили. Корчмарь брыкался и хрипел. Хьюго слышал, как возится на траве старик. Но до чего же безумным был этот взгляд! Большие черные зрачки кровожадно бегали, разглядывая несчастных.
Попытки освободиться были тщетными. Юноше никак не удавалось ослабить хватку. А воздуха в легких становилось все меньше.
Хьюго услышал глухой удар, а затем почувствовал, как хватка ослабла. Злодей зарычал. Затем Брандибар вновь двинул обухом топора по плечу паморка. Этого хватило, чтобы выбраться из мертвой хватки.
Это был Барт. Он смотрел диким взглядом на непутевых охотников. Растрепанные кудри свисали на лбу.
— Барт…Чего же ты наделал? — охал Брандибар сжимая топор. Ответом корчмарю послужило лишь утробное рычание паморка.
Страх сковал Хьюго, словно цепями. Ноги подкосились. Ни один мускул не мог шевельнуться. Сейчас паморок разделается и с ними. Как же это было глупо и наивно соваться в лес к убийце вместе с корчмарем!
Лезвие клинка сверкнуло, словно молния, издав глухой свист. Голова Барда взлетела по крутой дуге и скрылась в кустах, обдав кровавыми брызгами стоящих Хьюго и Брандибара. Обезглавленное тело рухнуло на землю, словно выстроенная из спичек постройка.
Сжимая окровавленный клинок из кустов вышел Юлиус Оду.
— Боги… — вырвалось из Брандибара. Корчмарь смотрел обезумевшими глазами на обезглавленное тело своего сына.
— Где-ты был? — сдавленным тоном спросил Хьюго, подавляя приступы тошноты.
— Долгая история, — ответил Юлиус, вытирая клинок о рукав.
— Мой сын не мог этого делать, — рыдал корчмарь.
— К сожалению, это был он, — заключил тропарь. — Ночью я ушел на сельское кладбище. Паморок любит прятать украденное в глухих дремучих местах. Но туда ходит народ. За кладбищем ухаживают. И тогда, я решил проведать это место. Заросшая чащоба на краю деревни, куда давно никто не ходит…И не прогадал.
Тропарь указал мечом в глубь зарослей.
— Там зарытые останки лошадей и коров, а также всякие украшения. Когда я нашел это место, то увидел, как паморок тащит сюда мертвое тело. Ну, а вскоре и вы подошли.
Была глубокая ночь. Брандибар, Хьюго и Юлиус сидели в корчме. Горела лишь одна маленькая лампа. Тело несчастного Фода лежало прямо на стойке.
Лицо корчмаря распухло от слез. Несчастный сидел рядом с телом мертвого сына и пил вино.
— Это я виноват, — рыдал Брандибар. — Ведь мог купить кафтан Барту. Мог! Но поскупился!
Гнетущая тишина и понурый взгляд напарников были ему ответом.
— Прости, что в такую минуту, — сказал Юлиус. — Но ответь, какие незнакомцы заходили к тебе неделю назад?
Услышав эти слова, Хьюго вопросительно взглянул на тропаря, а тот достал из кармана монету.
Это была имперская марка!
Номинал, как всегда стершийся, а на аверсе — Таулеран III.
— Это имперская марка, — пояснил Юлиус корчмарю. — Ее я нашел возле крыльца твоего заведения. Такую же нашел в своем трактире и Хьюго, после чего Месалина сгорела. Поэтому мне важно знать, кто хаживал к тебе в последнее время из незнакомцев.
Бедный корчмарь хлопал глазами, словно увидел впервые мир. Сейчас этого человека было действительно жаль.