— Да разный люд…В основном местные балагурят. Да, захаживали скитальцы и бродяги, но таких быстро выносят отсюда. Запомнился разве что один тип.
— Что за тип? — тропарь наклонился ближе к Брандибару.
— Такой, весь в черном…в черных доспехах…Плащ на нем был темный с капюшоном. Лицо я его не разглядел. Тип этот заказал только вино, потом сидел молча, ни с кем не общался.
— И что же подозрительного в этом? — развел руками Юлиус. — Разные люди бывают.
— Да как же не подозрительный? Приехал в деревню, заказал кружку вина, выпил и тут же уехал. Да еще на таком жеребце! Черный, что душа ростовщика! — всплеснул руками Брандибар.
Это и вправду выглядело странно.
— Куда уехал, знаешь?
— По старому тракту, ведущему в Шиповник, уезжал, — корчмарь опрокинул кружку. — А больше ничего не знаю и не скажу.
— Спасибо, — Юлиус положил руку ему на плечо. — Ты и на этом нам сильно помог.
Долго не прощались. Брандибар крепко обоих обнял и остался в корчме. Хьюго слышал, как из закрытой двери доносились глухие рыдания и спасительные молитвы.
Напарники незаметно покинули деревню и уже ехали по старому тракту. Небо светлело. Близился рассвет.
— Возьми, — Юлиус протянул Хьюго имперскую марку. — Полагаю, мы на верном пути.
— И как нам теперь понять, где боги готовят свои злодеяния?
— Богам нет никакого дела до денег, — отвечал тропарь. — Они покоряют нас силой и величием. Человек же подчиняет человека деньгами. Я думаю, мы ищем именно человека. Того, кто открыл имперскую казну, как говорил Тулл Меттий.
— Хельмгольд, затем Месалина, Злыполь, — перечислял Хьюго. — А теперь Шиповник — южный город Церкоземья. Боги…Он проделал такой путь. С самого севера…Теперь он идет на юг.
— Именно, — подтвердил тропарь и дернул поводья.
Глава IX
Они не спеша брели по старому тракту. Очертания города уже виднелись на горизонте. Тропарь вел измученную лошадь под уздцы. Накопившаяся усталость за те два дня, что они провели в дороге, давала о себе знать. Лично Хьюго дорога выматывала нещадно. Ноги у него гудели, а глаз все хуже видел. Вдобавок ко всему прочему, тропарь стал давать парню уроки фехтования. Когда они делали привал, Юлиус доставал свой меч и бросал Хьюго. Для начала просто заставлял ровно держать оружие на вытянутой руке, чтобы кисть окрепла. Но и этого было достаточно измотанному юноше.
Груженая телега с толстым купцом пронеслась мимо них, обдав путников пылью. Хьюго отряхнулся и взглянул на пасмурное небо. Серые облака проплывали над головой, но дождя не обещали.
— Почти добрались, — промямлил парень.
— Угу, — согласился тропарь. — К вечеру будем в городе.
— Слушай, Юлиус, — начал Хьюго. — Если же нас в Шиповнике ожидает очередная имперская марка, может расскажешь побольше о чудовищах?
Лицо тропаря нахмурилось, как будто Юлиус обдумывал услышанное.
— Самое ужасное из чудовищ, с которым я сталкивался — это человек, — ответил он. — А если по существу, то тварей этих много. И если я кого-то да знаю, то не наберется и половины. Чаще я сталкиваюсь с материальными созданиями: вервольфы, вурдалаки, мракопеты, тролли и прочее. С духами сложнее. Их нужно заговаривать на языке Древних, чего совсем не люблю. Хотя с паморком нам повезло. Тот если в кого и вселился, будет жить в человечьем облике до конца дней.
— Понятно, — вздохнул Хьюго. — Получается чудовища были в нашем мире всегда?
— Пожалуй, что так, — отвечал Юлиус. — Говорят, раньше боги ходили по земле. Это был их мир. Тогда же водилась и нежить. Но в таком безумии люди не могли спокойно жить. Вот и начались между богами разборки. Ведь одни хотели оставить землю людям, другие считали иначе. Но в конце концов, боги ушли, оставив после себя своих созданий. Культ Вепря веками истреблял остатки творений богов, делая земли для людей безопаснее. Поэтому нечисти в нашем мире оставалось не так много, до недавнего времени…
— Вот как, — задумался Хьюго. Внезапно он осознал, что люди почитают Древних богов вовсе не из-за уважения, а из-за векового страха, который передавался от поколения к поколению. А что остается делать, как не молиться творцам, которые властны над своими созданиями? И Хьюго вспомнил как совсем недавно он ходил с отцом в храм Древних и как люди там бились лбами о пол, вознося хвалебные речи богам, глотая соленые слезы. Проповедник меж тем надрывно читал вековые заговоры и молитвы.
— А вся нечисть плохая? — любопытствовал парень.
— Она не плохая и не хорошая. Чудовища живут соответственно своей природе. Если лиса задрала курицу, разве ее характеризуют понятиями добра и зла? Для богов люди подобны комарам, что порой досаждают по ночам. Так и с чудовищами, которые есть творения богов. Для некоторых из них люди, естественная добыча. Буаги, что сожгли твой город, сожгли лишь потому, что они блуждающие огоньки, которым нужно топливо, чтобы гореть.