— Драуг?
— Мертвец, вернувшийся в мир живых после насильственной смерти, — пояснил тропарь. — Если графского сыночка и вправду прирезали, то будет он теперь бродить по ночным улицам Шиповника, пока сталь и огонь не упокоят его бренное тело.
Странно это было, но после своих слов Юлиус вынул из ножен меч, словно хотел успокоить рассудок и придать телу уверенности. Хьюго сразу же вытянул кортик и принялся возносить молитвы богам, до того он боялся этой темноты и неизвестности.
Они добрались до последнего погреба. Дрожащее пламя масляной лампы осветило поломанные деревянные балки и доски. Некогда заваленный вход был открыт! Сладковатый запах разлагающейся плоти вместе с ароматами гнилой древесины ударили в нос, сродни сельскому детине. Хьюго отвернулся и невольно опорожнил желудок.
— Согласен, так себе аромат, — поморщил нос Юлиус.
Они стояли пред спуском в погреб, словно грешники перед храмом и смотрели в пугающую темноту.
— Ладно, я спущусь, а ты стой здесь, — скомандовал тропарь. — Если чего заметишь — зови.
Сложно было привыкнуть к мрачному сарказму Юлиуса.
— Может я с тобой? — предложил Хьюго, хотя и вовсе не хотел туда соваться.
Юлиус отмахнулся и спустился по скрипучим прогнившим доскам. Хьюго следил как огонек уменьшается, постепенно становясь тусклым. Затем фонарь и вовсе скрылся во тьме. Скорее всего тропарь свернул в сторону.
Парень стоял в темном переулке, окутанным густым туманом. Он видел лишь очертания каменных стен, которые теснили его холодными кирпичами. Хьюго с нетерпением ждал, когда Юлиус наконец крикнет ему о том, что расправился с драугом и ему нужна помощь. До того ночная неизвестность пугала парня и будоражила воображение. Остатки деревянных перил, что торчали перед ним, напоминали юноше костлявых скелетов, собравшихся на безумную пляску смерти, а туман, витавший вокруг, служил им саваном. Позади стояли дубовые бочки, скорее всего такие же пустые, как душа Стервятника Фогуса.
Сперва Хьюго услышал тихое шарканье. Медленное, хаотичное, как будто пьяница возвращался домой с ночной попойки. Затем в конце улицы возник человеческий силуэт. Он медленно брел, опираясь одной рукой о стену, ноги переставлял неестественно. Не отрывая взгляда от приближающегося незнакомца, Хьюго нацелил кортик. Рука тряслась, что твоя телега на ухабинах. Силуэт все приближался. Когда оставалось каких-то десять шагов, Хьюго крикнул:
— Кто там идет?
Силуэт застыл и в ответ Хьюго услышал хриплое рычание, от которого его тело враз онемело. Онемело, когда парень понял, кого скрывает завеса тумана. Он услышал, как скрюченные пальцы проскрежетали о каменную стену.
— Юлиус! — завопил парень и фигура резко бросилась на него из тумана. Бросилась, неуклюже вытягивая костлявые пальцы с изъеденными окровавленными ногтями.
В последний момент парень извернулся, пропуская мимо себя мертвеца. Хьюго увидел злые буркалы, окутанные белой пеленой на изъеденном и разложившемся лице. Нижняя челюсть уже показывала пожелтевшие кости, хотя волосы и верх лица, еще напоминали былой облик юного патриция. Дырявый и изорванный кафтан лохмотьями свисал на костлявом теле мертвеца.
Драуг вновь напал. На этот раз тощие, но сильные руки вцепились в грудь Хьюго, повалив того на перила. Трухлявая древесина треснула под тяжестью живого и мертвеца. Клацая остатками зубов, чудовище пыталось перекусить шейные артерии, что так его манили горячей кровью. Зловонное дыхание вырвалось из мерзкого рта, готового умертвить парня, но Хьюго вонзил кортик в нижнюю челюсть. Мертвец яростно завыл, и парень тут же вырвался из мертвых объятий.
— Юлиус! — хрипел несчастный юноша.
В этот момент мертвец выдернул кортик из гнилой плоти и бросил оружие в ночную темноту. Хьюго услышал, как сталь звякнула о брусчатку. Это был звук рвущейся надежды, потому что теперь драуг медленно наступал на юношу. Челюсть у него была перекошена, но мертвец этого и вовсе не замечал. Он медленно волочил костлявые ноги. Хьюго видел бурые засохшие следы крови на дырявом фарсетто. Следы от смертельных ран, что когда-то погубили юного патриция.
Из погреба раздались какие-то звуки. Спустя мгновение тропарь выскочил оттуда, нанося режущий удар по хладному телу. Но к удивлению Хьюго, драуг отпрянул от меча, изогнулся подобно цирковому акробату. Появление второго противника ничуть не удивило чудовище. Драуг истошно зарычал и прыгнул на Юлиуса. Лампа выпала из рук тропаря, разбившись о каменную кладку. Мертвец повалил его в развалины погреба. Хьюго услышал, как Юлиус вскрикнул от боли и бросился на помощь.