— Я не успел дойти до твоего отца. Прости…
Парень опустил голову. Он чувствовал, что Ульдуру также больно, как и ему. Это чувство вечной утраты и беспомощности теперь навсегда засело где-то глубоко внутри. Подул ветер и густой запах пепла пробрался в нос.
— Что с твоим глазом, Хьюго?
— Не знаю, — парень обхватил голову руками, перебарывая накатившие чувства. — Я перестаю видеть…
Ульдур приподнял повязку и оглядел побелевший глаз. Хьюго лишь слышал тяжелое дыхание наставника.
— Значит ты не видел моего отца… — вздохнул парень.
Ульдур молча помотал головой, словно испытывал вину перед своим учеником. К сожалению, этого скромного жеста было достаточно для Хьюго, чтобы все понять.
— Скажи мне правду, Ульдур, — надрывным голосом произнес Хьюго. — Что со мной происходит? Почему меня назвали в честь той провинции?
— Так назвала тебя твоя мать, Оливия.
— Но зачем?
— Ты не представляешь, как сильно она тебя любила, — вздохнул Ульдур, отворачивая взгляд.
Хьюго пристально смотрел на наставника. При этом его глаз принял форму блюдца и был неподвижен. Прозвучавшее имя матери окутывало сознание и въедалось во все мысли, словно горький табак в одежду. Затем вновь всплыл перед глазами светлый образ матери. Черноволосая молодая женщина с приятной улыбкой на лице, которая целовала в лоб маленького Хьюго, когда тот вставал с кровати. Тогда он был еще совсем маленьким, но таким счастливым.
— Рассказывай, Ульдур.
— Полвека назад я был в провинции Хьюго. Будучи обычным исследователем при императорском дворе, я заканчивал свой труд о географических особенностях северных земель. Мой юный и ветреный разум был погружен в труды и мещанские развлечения. Находясь в столице Остветсийкой империи, я не обращал внимания на склоки между высшей аристократии и императором. А меж тем котел противоречий закипал. Однажды утром я проснулся в своем доме на императорской площади и увидел в окно, как черные гвардейцы Таулерана III расправляются с местным ополчением. Затем вспыхнул пожар. Многих мирных горожан убивали на месте. Это был настоящий хаос. Кровавая бойня. Затем я увидел, как зарубили на площади моих наставников. Собрав вещи, я бросился к городским воротам, понимая, что меня ждет такая же расправа. Но боги были милостивы ко мне в тот день. Остановившись в одном из переулков, чтобы отдышаться я встретил женщину. В руках она держала младенца. Эта женщина попросила меня взять дитя и спасти. Ее звали Лаура. Она рассказала, что ее насильно привели к императору как невольницу. Спустя время и появилась Оливия — твоя мать. Но Таулеран III не желал, чтобы кто-то узнал о незаконном ребенке и собирался расправиться с Лаурой и дочкой. Я обещал твоей бабушке, что позабочусь об Оливии. К счастью, мне удалось покинуть провинцию Хьюго. Я обосновался в Месалине и отдал твою мать одной семье и постоянно заботился о ней. Когда Оливия выросла и стала красивой девушкой я рассказал ей эту историю. А потом появился ты, Хьюго. Она собиралась тебе рассказать, когда придет время, но здоровье подвело. Оливия слишком рано умерла. Наверное, поэтому она назвала тебя так. Хотела, чтобы ты знал кто ты на самом деле.
Ульдур замолчал и опустил голову. Нелегко дался ему этот рассказ. От тяжких воспоминаний и переживаний старик начал гладить костлявые колени. Хьюго же в лице никак не поменялся. Разве что стал более задумчивым.
— Выходит, я внук последнего императора Оствестийской империи? — спросил парень, словно это была обыденная новость.
— Незаконный, — поправил Ульдур, сильно удивляясь тому, как спокойно принял эту историю Хьюго.
— А законных наследников, насколько я помню, у Таулерана III не было.
— Именно, — подтвердил наставник. — Но Хьюго, не ввязывайся в это…
Парень усмехнулся.
— Мне плевать на наследственные дрязги. К тому же это все чепуха в сравнении с тем, что грозит нашему миру.
— О чем ты говоришь?
Хьюго достал из кармана три имперские марки и поднес ладонь к глазам старика. Выражение лица Ульдура сильно изменилось. Путешественник нахмурил лоб и смотрел на черные монеты недоверчивым взглядом. Словно его заставляли принять яд.
— Эти монеты я нашел в разных местах Церкоземья, — объяснял Хьюго. — Одну я случайно обнаружил под прилавком трактира тетушки Эльзы в ту ночь, когда буаги сожгли Месалину. Другая была в деревне Злыполь. Там завелся злой дух паморок. А последняя была в Шиповнике. Городской мертвец бродил по ночным улочкам и убивал девушек. И все это происходит не только в Церкоземье. Какой-то человек разбрасывает деньги из имперской казны по всей Оствестии, тем самым впуская чудовищ в мир людей.