— Ты сам прекрасно знаешь почему, — ответил Якуб. — Но ночлег, конечно, необходим. Сейчас хорошее время, чтобы спать в лесу.
— Да, только у меня уже кости ломит от сырой земли, — пожаловался коренастый.
— Вы можете поспать до рассвета здесь, на втором этаже, — предложил Хьюго. — Никто не узнает.
Тут хельмгольдцы, кроме черноволосого задиры одобрительно посмотрели на юношу. Показалось даже, что они испытывают долю признательности к нему.
— А что, неплохая идея, Якуб, — произнес коренастый. Добродушная улыбка все не покидала его лица.
Якуб внимательно смотрел в округленные глаза Хьюго. Изучал его. Возможно, старался углядеть обман или подвох. Не заплатит ли он своей жизнью, если уснет в этом трактире? Но Хьюго открыто смотрел в серые глаза незнакомца, хоть ему и было слегка страшновато.
— Что ж, — произнес воин. — Примем благородный жест этого юноши.
— Ага, не забудь ему еще поклон отвесить, Якуб, — усмехнулся черноволосый задира.
Хьюго удалось все прекрасно уладить. Северяне заплатили за ужин и мирно поднялись на второй этаж поспать несколько часов до рассвета. Тоден и тетушка Эльза облегченно выдыхали, тихо радуясь, что все обошлось. Хьюго тоже радовался, но вид у него был такой уставший и изнеможенный, что тетушка Эльза заметила это и заставила юношу прилечь и поспать.
Тюфяк расстелили на бочках, Хьюго обессилено рухнул и провалился в сон. Слабость и усталость постепенно растекались по телу.
Родной край возник в дремавшем сознании, словно декорации какого-то спектакля. Хьюго видел луга и поля, реки и озера, густые леса. Природа была везде. Она создавала мир и покой для юноши. Можно было вечно смотреть как оранжевое солнце медленно утопает в тихом озере, как в небе появляется бледный шар, озаряя призрачным свечением леса и прогалины. Образы меняли друг друга, словно это было театральное представление. Заканчивалось одно действие, менялись декорации и начиналось другое.
В какой-то момент по сцене красочного сна пробежал силуэт. Закутанный в бурый плащ человек. Настолько он не вписывался в нарисованную картину, что творивший этот шедевр художник моментально бы разорвал холст. Затем декорации стремительно начали рассыпаться и вместо приятных пейзажей, Хьюго увидел Месалину. Месалину объятую пламенем, которое прыгало с одной крыши на другую, пожирая людей и дома. Пепел с искрами взмывал в воздух и закрывал звездные небеса. Огромная толпа, словно вода, пробившая дамбу, стремительно покидала город. Хьюго видел, как загорается городская ратуша и как пламя вырывается из ее окон сжирая все, что может быть внутри. Огонь поглощал кузни и мастерские, лавки и амбары. Люди бежали к воде наполняя воздух истошным криком. Хьюго увидел свой дом, который также полыхал, как и все вокруг. Но ужаснуло юношу то, что среди всего этого безумия он увидел ту самую черную монету, найденную под прилавком в трактире. Монета словно падала на город и свирепое пламя скрыло ее в своих языках.
Безумный крик вырвался из уст юноши, разрезая ночную тишину. Хьюго вскочил и тут же упал, разбив лицо о грязные половицы. Он находился в трактире. За окном все еще царила ночь.
Тетушка Эльза уже бежала к юноше. За ней спешил Тоден.
Тяжело дыша, весь в поту, Хьюго смотрел на них безумными глазами.
— Будет беда! — вскрикнул он, понимая, что молчать уже невозможно. — Нужно всех предупредить.
Краем глаза он увидел стоящего на лестнице Якуба. Тот смотрел озадаченным взглядом на юношу, но казалось, что в его глазах присутствовала какая-то искра.
Спустя несколько минут Хьюго был окружен тремя хельмгольдцами, Тоденом и тетушкой Эльзой. Словно спятивший, путанными словами, юноша пересказал свой сон. И если Тоден и тетушка Эльза больше верили словам Хьюго, то северяне глядели недоверчиво.
— Это может быть правдой, — произнес Тоден. — Он видел вещие сны.
Тетушка Эльза кивнула. Она хорошо помнила, как Хьюго предсказал сильную засуху и неурожай в Церкоземье тремя годами ранее. Правда кто в это тогда поверил?
— Я должен предупредить отца и Ульдура… — тараторил Хьюго, пытаясь встать на ноги. — Наконец я разглядел сон…
— Боюсь, что уже поздно, — произнес коренастый хельмгольдец, глядя в окно.
Вся компания выбежала из трактира.
Центр города уже полыхал. Высокая башня ратуши горела, разнося облако пепла. Люди кричали и выбегали из домов. Здание за зданием, огонь стремительно поглощал. Хьюго чувствовал, как удушливый запах дыма проникает в горло. Но тут он понял, что его дом уже охвачен огнем, также, как и дом Тодена, и Ульдура.