— Боги! Что делать? — дрожал Хьюго, невольно скрываясь за спиной тропаря и одновременно стыдясь своей трусости.
— Молись им, — ответил Юлиус, принимая стойку.
Драуг вновь бросился на тропаря, но тот быстрым пируэтом ушел от атаки рассекая спину мертвеца. Затем сразу же рубанул по голени, перерубив сухожилия. Кровь не брызнула из иссохшего тела. Драуг подкосился, издав истошный хрип. Теперь он казался уязвимым и не таким быстрым. Но сердце все равно бешено колотилось при виде ожившего мертвеца, который стоял как огородное пугало, готовое вот-вот рухнуть. Своими неживыми глазами он глядел на Юлиуса, словно просил пощады. Но догадки Хьюго развеялись в тот миг, когда мертвец резко прыгнул на тропаря, подобно обезьянам, что водятся в жарких лесах провинции Тау.
Острый клинок пронзил мертвую грудь, поразил сердце, которое уже не билось долгие годы и вышел из спины. При этом Юлиус успел отпрыгнуть в сторону дабы не попасть в цепкие руки мертвеца. Драуг поднялся на колени и развернулся к напарникам. Меч глубоко засел в его груди. Хьюго слышал сбивчивое дыхание Юлиуса, который не спускал глаз с противника. Теперь они оба были без оружия.
— Как его убить? — осипшим голосом спросил Хьюго.
— Голову надо рубить. Где твой кортик?
Хьюго беспомощно ткнул пальцем в темноту, предполагаемое место куда отлетело оружие. Тропарь выругался как мог. А драуг уже подползал к ним, протягивая холодные костлявые пальцы.
Когда оставалось полтора шага до мертвеца, Юлиус что было мочи ударил ногой в ужасное лицо. Раздался хруст костей. Мертвец повалился, тропарь тут же уперся в грудь и вытащил меч, но тот все равно успел схватить лодыжку и сжать ее, словно тисками. Юлиус вкрикнул.
Пытаясь вырваться из железной хватки мертвеца тропарь упал. Меч скатился к ногам остолбеневшего Хьюго.
— Руби голову! Иначе…
Что дальше говорил Юлиус Хьюго не слышал. Меч оказался у него в руках. Парень видел, как тянутся гнилые зубы к лодыжке напарника, видел мученическую гримасу Юлиуса.
От страха парень зажмурил глаза. Возможно, он даже закричал, но лишь затем, чтобы нанести сильный удар. Хьюго почувствовал, как перерубаются мышцы и сухожилия, а также кости позвоночника. А после он увидел, как жуткая голова драуга с раскрытым ртом катится в сторону.
Меч сам вывалился у него из рук.
Охая и постанывая Юлиус подполз к парню и положил на плечо свою руку.
— Спасибо, малец, — произнес тропарь.
— Я… — Хьюго все смотрел на отрубленную голову.
— Нужна немалая сила, чтобы перерубить голову, — продолжал говорить Юлиус. — В который раз мне с тобой повезло, парень.
Только сейчас Хьюго оторвал взгляд от мерзкой башки и увидел изорванный сапог тропаря. Юлиус сидел, упершись спиной о стену и ощупывал ногу. Темные струйки быстро бежали по раненой лодыжке. Теперь он и сам походил на ожившего мертвеца. В изорванной стеганке, с окровавленным лицом, тропарь жадно глотал воду из своей меховой фляги.
— Нашел у входа в погреб, — Юлиус бросил Хьюго какую-то сплюснутую вещицу.
Хьюго поймал.
— Марка!
— Ага, — Юлиус перевязал рану лоскутом своей стеганки, натянул сапог, кое-как оправился. — Ты был прав, юный пророк.
Никакой радости Хьюго не почувствовал. Скорее горечь и тупую злобу на мир. Ведь именно из-за этих проклятых марок его жизнь превратилась в безумную дорогу из боли, страданий и ужасов. Сперва он потерял родных, затем друзей, а сейчас он чуть не лишился Юлиуса — единственного человека, который помогал ему в этом пути. Пускай он не самый жизнерадостный и улыбчивый человек, но тропарь рисковал жизнью ради Хьюго. А это определяло многое.
— Труп нужно сжечь, — произнес Юлиус, осматривая место битвы. — Нужно звать городского магистра или коннетабля, дабы засвидетельствовали этого душегуба.
— Никого звать не надо, — прохрипел знакомый голос, заставивший Хьюго вновь ужаснуться.
Из переулка, рассекая туман вышел Стервятник Фогус. За ним стояли двое его сообщников: Кабан и Мотыга. В руках они сдерживали какого-то щуплого человека в рванине, закрывая ему рот. Головорез подкрался так незаметно, что это удивило даже Юлиуса.
— В какой момент ты собирался нам помочь? — Юлиус поднялся на ноги, поморщившись от боли.
— Я доверил дело мастеру, — ощетинился Стервятник.
— Ты следил за нами?
— Эти улицы я знаю, как утробу матери, — сплюнул Фогус.
— Слышь, Стервятник, давай тряханем их? — хихикнул Мотыга и крикнул Юлиусу и Хьюго. — Эй, монеты есть? А ну-ка попрыгайте! Хех!
— А ну заткнись, олух кривоногий! — рыкнул Стервятник на косого сообщника. Он также осмотрел обезглавленный труп, не спуская своей коварной улыбки.
Хьюго и сам не заметил, как прижался к стене. Неприятности ходили за ним, словно смерть за жизнью.
— Хех! А ведь и вправду графский сыночек, — улыбался Стервятник, пиная голову мертвеца, словно она для него была камешком, оказавшимся под ногами. — Полгода как покоился в погребе. Расплачивался за свои любовные грехи. Всех знатных девиц опорочить успел, хотя те и сами были не против. И нет же ш, мужьям глотки резать, этот павлин своих кобыл умертвлял.
— Нужно оповестить городские власти, чтобы народ больше не боялся, — сухо произнес Юлиус.
— Обязательно, — улыбнулся Стервятник. — Только вот графского выродка вы этой же ночью сожжете. А коннетаблю приведете другого человека.
Юлиус недоумевающе посмотрел на разбойника. Губы его сжались, словно сдерживали гневные оскорбления. Костяшки же на пальцах побелели.
— Что это значит?
— Народ должен увидеть, что убийца пойман. В данном случае мой выбор по дороге сюда пал на этого оборванца, — Стервятник махнул рукой, и сообщники толкнули к ногам тропаря хнычущего нищего в темных лохмотьях. То был какой-то старик.
— Я не буду этого делать, — спокойно сказал Юлиус, при этом убирая ноги от лобызавшего их нищего.
— Граф ставит условия мне, а я — тебе. Усек? — произнес Стервятник куда более серьезным и холодным тоном. — Тем более у нас с тобой договор…
— Который не касается твоего обмана, — перебил Юлиус.
Стервятник издал хриплый смешок.
— Это не мой обман. Его сиятельство Адольф де Мортер крепко сжимает мои яйца, словно грудь молодой потаскушки. Когда граф узнал, что сынишка восстал из мертвых и стал порочить его светлое имя, то тут же велел мне с этим делом разобраться. Не так просто было возиться с этим упырюгой. Ну а когда ко мне явился сам тропарь, то я тут же прикинул отличный план. Как видишь, все сработало. Дело осталось за малым.
— Ты подлец! — крикнул Хьюго, бросая гневный взгляд на разбойника. Кабан и Мотыга лишь захохотали от такой выходки.
Стервятник посмотрел на парня. Затем медленно подошел к нему. Хьюго почувствовал, как ноги подкосились и задрожали. В это же время сообщники подошли ближе, вытягивая длинные кинжалы. Но угрозы щуплого паренька не произвели никакого впечатления на разбойника. Тот лишь ухмыльнулся и обернулся к Юлиусу.
— Пойми тропарь, выбора у вас нет. Я горничная, которая стирает грязное белье его сиятельства, очищает его от дерьма, лишь бы народ кланялся и верил в чистый облик своего господина. Народу не нужна правда. Сейчас ты со своим замухрышкой являетесь каплей дерьма на чистом имени его сиятельства. И дабы граф оставил мою башку на плечах, я могу отправить вас вместе с мертвецом прямо к Древним богам.