— А где же народ? — любопытствовал тропарь, выжимая одежду, таким образом, обнажив всем свой расчерченный шрамами торс.
— Так кто ж в такую погоду сподобится ехать? — разводил руками мужичок. — Правда, недавно совсем, пару господ в дорогу отправились, хоть я и говорил им, что худое это дело.
— А сам чего такой напуганный? — усмехнулся Мрак.
— Да, признаться, явление ваше меня и напугало, — ответил трактирщик, поглаживая седые бакенбарды. — Гости в час ночной уже не к добру, а вы еще и воины, как я погляжу.
— Не беспокойся, трактирщик, — произнес Якуб. — Мы не разбойники и не воры.
Юлиус продолжал наблюдать за пугливым хозяином, который уже начал готовить еду. Хьюго заметил этот спокойный изучающий взгляд. Таким же взглядом Юлиус когда-то смотрел и на него, когда Хьюго попал в Культ Вепря.
Прошло какое-то время, когда все путники уселись за большим круглым столом в ожидании вкусного ужина. И уж никак все это не походило на веселое застолье. Куда больше вырисовывалась картина поминального пира, учитывая то обстоятельство, что помянуть было кого.
Тусклый свет масляных ламп, висевших на стенах и потолке, бросал мрачные тени. Вдобавок к этому, за окном неистовствовала погода, озаряя небо яркими вспышками и сотрясая землю. И действительно, такого сильного дождя Хьюго давно не видел. Быть может, сейчас, где-то там вдалеке за ним скачет Ночной гон и все эти выходки природы служат грозным знамением?
Скрип старых половиц отвлек Хьюго от мрачных раздумий. Трактирщик принес еду.
— Угощайтесь, милсдари, — произнес он, ставя на стол большой поднос, на котором лежало несколько зажаренных кабаньих окороков.
Аромат тут же ударил в нос, а желудок невольно заурчал. Хельмгольдцы встретили пищу хвалебными речами.
— Славная еда, трактирщик, — прорычал Мрак и вцепился зубами в окорок.
Затем хозяин заведения принес еще еды и пива. Воистину, это был пир живота. Трапеза началась незамедлительно, однако Юлиус Оду подозвал трактирщика.
— Чего еще изволите?
— Изволю, чтобы ты присел, — и Юлиус подвинул стул.
Сперва трактирщик сильно смутился, но все же присоединился к компании.
— Тебя как звать? — вопрошал тропарь.
— Йорх Фуо, — ответил трактирщик, моргая своими водянистыми глазками.
— Впервые вижу пустой придорожный трактир, — говорил Юлиус. — Отсюда до ближайшего селения не меньше двадцати верст. А последние постояльцы, как ты сказал, совсем недавно в ночь покинули твое заведение. И сам ты напуган, аки зверь затравленный. Согласись, Йорх, выглядит все это странно.
Тут трактирщик опустил голову, тем самым подтвердив все догадки Юлиуса. Якуб внимательно наблюдал за хозяином, пытаясь выяснить в чем же дело.
— Да, правдивы твои слова, — вздохнул Йорх. — Совсем недавно явился сюда некий рыцарь со своим оруженосцем. Испуганный и бледный, словно смерть. Откуда он, я так и не понял, но направлялся в Тродд. За всё время, что он пробыл здесь, этот господин твердил о нечисти. Мол, всех постигнет кара богов.
— И что же ты, Йорх, неужто не слыхал о том, что в мире творится? — спросил Якуб.
— В том то и дело, что слыхал, — округлил глаза трактирщик. — Да только который уже постоялец мне говорит о нечисти, что в округе стала водиться. А я человек суеверный, знаю, что трактир мой имеет старую историю и много повидал на своем веку. Вот и жду, когда ненастье грянет в мою обитель.
— Что же за история такая у твоего трактира? — спросил Мрак.
— Так ведь раньше здесь деревенька была небольшая. Да только близка она к границе хельмгольдской. И всегда возле нее кровь лилась. То чужих, то своих. Но хуже было, когда сюда заявлялись лихие люди. Кого повесят, кого измучают. Вот и ходят, который год легенды, что земля здесь плохая, трупами удобренная.
Трактирщик замолчал, втиснув шею в плечи. Неловко почувствовал себя и Хьюго. Места и правда здесь были тревожные. Когда они подъезжали к трактиру, юноша едва разглядел смутные очертания опустевших изб, которые уже наполовину ушли в землю и вот-вот должны были рассыпаться от вековой гнили. Неудивительно, что многие предпочитали проезжать это место и лишний раз не испытывать судьбу. А старый Йорх, напротив, жил вопреки злым россказням про его трактир, но все же был предан страху.
— Вам и вправду стоит опасаться всяческих напастей, — сказал Хьюго, отчего все с удивленными лицами обернулись к юноше. Юлиус вновь изобразил свой вопросительный взгляд.
— О чем ты парень? — спросил Якуб, разделываясь с остатками пива.
— Слушайте, — слегка дрогнувшим голосом начал Хьюго. — Прошлой ночью я видел сон. Тот безумный инквизитор… Дыба… Он скоро настигнет нас. Я видел всадника, несущего смерть. Но, возможно, это единственный шанс для меня, потому что Дыба приведет меня к человеку, что сеет кошмары.
Воцарилась полная тишина. Все сидели с каменными лицами, лишь изредка хлопая уставшими глазами. Хельмгольдцы слегка нахмурились, поджав губы, скрывающиеся под густой бородой. Тоден и Бёрт испуганно хлопали глазами и ждали, что скажут воины. Юлиус смотрел на Хьюго не свойственным ему обеспокоенным взглядом. Йорх и вовсе не понимал, что происходит.
— И давно ты собирался поведать нам о своих пророчествах? — нахмурился Мрак.
Хьюго взглянул на раздраженного хельмгольдца отчего сам невольно стиснул челюсти.
— Извини парень, — поднял руки Мрак. — Но твои сны, не просто сны, поэтому нам важно знать об этом.
— О чем вы говорите? Какие пророчества? — побледнел несчастный Йорх. Вид у трактирщика и вправду был неважный. Изнеможенное страхом лицо уже не могло выражать явных эмоций.
— Поверь, от правды тебе легче не станет, — уверил хозяина заведения Юлиус и, словно вторя его словам, в небе прогремело. Все молча подняли головы и наблюдали как дрожит пламя в лампах за пригоревшим стеклом.
Йорх внезапно вскочил, быстро дошагал до входной двери и провернул ключом несколько раз.
— Для спокойствия, — нервно улыбнулся трактирщик.
— А ведь нам на руку вся эта история, — хищно улыбнулся Якуб. — Раз этот ублюдок вот-вот явится по наши души, то неплохо было бы устроить ему засаду в этом трактирчике. Мы застанем его врасплох.
Мрак и Тоден воодушевленно приняли слова бывалого хельмгольдца, отчего лица их просветлели. Оба желали лишний раз помахать оружием.
— Прекрасно сказано, — улыбнулся Мрак. — Устроим тощему козлу кровавую баню.
— Нет, — возразил Юлиус, отчего лица северян исказила недовольная гримаса.
— Оставшись здесь, мы подвергаем Хьюго опасности, — говорил тропарь. — Это полное безрассудство.
— Уж не ты ли совсем недавно охотился за этим подонком вместе с Хьюго? — спросил сурово Якуб. — Тогда это не считалось безрассудством?
— Мы решили, что пойдем к казне в Шлиссен, — возражал Юлиус. — Сны Хьюго ведут нас по этому пути.
— Как видишь, сны Хьюго подобно ветру, меняют свое направление, — отвечал Якуб. Взгляд его стал подобен пламени.
— Уж не забыл ли ты часом, как закончилась прошлая стычка с Дыбой?
— Ох, не переживай, тропарь, — Якуб поднялся из-за стола. — Это я прекрасно помню. И раз возникла возможность отомстить этому ублюдку за Гестунблинда, я ее не упущу!
— Гестунблинд умер за Хьюго, — спокойно говорил Юлиус глядя на высокого хельмгольдца. — Сейчас ты делаешь жертву своего друга напрасной.
— А, по-моему, ты просто струсил, тропарь! — рыкнул Якуб. Все замерли перед накатившим гневом северянина. Слишком опасной казалась стойка сурового воина.
Внезапно пронзительное ржание лошадей огласило округу. Все, кто был в трактире, разом встрепенулись. Было слышно, как животные беснуются и чуть ли не визжат. Сердце Хьюго бешено застучало, страшась неведомой напасти. Страх появился и на лицах остальных друзей. Особенно у Бёрта и Йорха. Безумные страдания лошадей все не стихали. Они продолжались, заставляя скотину издавать немыслимые звуки. Было слышно, как животные захлебываются в собственном ржании.
— Во имя богов, что это? — проблеял Бёрт, вжимаясь в спинку скрипучего стула.