Внезапно убийственные объятия ослабли и головы мертвецов скатились на пол, следом рухнули и бренные тела. Юлиус хладнокровно расправился с нежитью и оттащил израненного Бёрта.
— Спасибо, — выдохнул Хьюго.
Но глаз юноши округлился и стал подобен блюдцу. Ведь после его благодарственного слова, на Юлиуса хлынула толпа упырей. Два размашистых удара тропарь успел сделать, пока его не смяли. Хьюго показалось, что он слышал стоны Юлиуса. Словно камень, юноша не мог пошевелиться. Он понимал, что тропарю нужна помощь, но сделать ничего не мог.
Что-то крупное снесло его в сторону. Хьюго упал на грязные половицы и увидел Мрака. Хельмгольдец снес ораву мертвецов одним махом. Затем достал нож и рубанул глотку оставшемуся. Юлиус оказался цел. Мрак помог ему подняться и что-то прошептал на ухо.
Ковыляя, Юлиус схватил Хьюго и потащил того за собой. На второй этаж.
— Поднимайтесь! — скомандовал тропарь.
Хьюго бросал обезумевший взгляд по сторонам. Юноша не понимал, что происходит. Он видел, как протестовали Тоден и Якуб, но Мрак рявкнул на них, отдаваясь битве. С угрюмыми лицами все поднимались на верх. В зале оставался только Мрак. Северянин бросил на Хьюго безумный взгляд. Тот самый, с довольным оскалом.
— Не подведи, парень! — крикнул Мрак, затем разбил масляную лампу. — И прости за грубость. Никому не совладать с моим нравом. Даже мне!
Затем он увидел Якуба. Тот смотрел на своего друга умоляющим взглядом.
— Я не подведу, вождь, — улыбнулся Мрак.
Пламя потихоньку стало разгораться, поглощая весь нижний этаж. Упыри лезли в огонь, внутри которого ликовал Мрак — истинный воин полный отваги. Сын войны вступил в танец со смертью.
Когда все оказались на втором этаже, Йорх открыл окно. Дождь нещадно барабанил по подоконнику. Сбоку продолжалось шествие мертвецов. И Хьюго углядел Дыбу. Инквизитор все также восседал на коне, наблюдая за этим безумным представлением.
Не мешкая, парень сиганул в окно. Он упал на скользкую крышу конюшни, скатился вниз и шлепнулся в мокрый стог сена. Оправившись, юноша ужаснулся и кое-как сдержал рвотные позывы. Все лошади, кроме одной были разорваны в клочья. Единственная лошадь, что была привязана к коновязи, бесновалась и Хьюго ее понимал.
К великому удивлению, юноше удалось успокоить напуганное животное. Тогда, развязав поводья, парень оседлал лошадь и помчался к Дыбе. В руке он крепко сжимал выпрошенный у торговцев меч. Инквизитор заметил скачущего всадника и обнажил свой клинок.
— А вот и ты, провидец! — захохотал Дыба.
Тощая костлявая, рука умело держала оружие и плавно рассекала воздух. Хьюго налетел на злобного приспешника темных сил и нанес сильный удар. Дыба ловко его парировал.
— Глупец! Ты даже не знаешь кто я! — смеялся инквизитор.
Но Хьюго не слушал его. Он наносил удары один за другим. Холодный дождь хлестал по лицу, путая его в пространстве. Лишь пламя горящего трактира и редкие вспышки молний освещали этот поединок. Каждый свой удар Хьюго наполнял яростью и гневом, что пылали у него в груди. Каждый удар отзывался образами Мрака и Гестнублинда. Каждый удар он наносил, вспоминая уроки фехтования Юлиуса.
Сперва инквизитор игрался с юношей, ожидая, когда тот выдохнется или допустит ошибку. Но Хьюго нещадно напирал, так что Дыбе приходилось лишь защищаться. И это разозлило инквизитора. Он поспешил нанести ответный удар, но резкий росчерк Хьюго обжег его предплечье. Инквизитор охнул, опуская руку и натягивая вожжи. Конь заржал, вздыбился, и злодей помчался прочь. Малость не думая, парень устремился следом. Это был его шанс. Шанс покончить со всем, шанс избавиться от кошмарных сновидений, шанс отомстить за друзей.
Отдаляясь от горящего трактира, Хьюго летел по пустому тракту. Тьма сгущалась, набрасывая свою пелену на никудышное зрение юноши. Теперь он был охотником, преследующим раненую дичь. Мысленно Хьюго прощался и благодарил своих друзей и всех, кто ему помогал на этом пути. Но в конце-то конов, должен и он пожертвовать хоть чем-то ради общего блага.
Глава XVII
Одержимый своей погоней, Хьюго не заметил, как миновал тощие поля и пролески. Отчасти этому способствовала и пасмурная ночь с бушующей природой, однако дождь все же начинал стихать.
Силуэт Дыбы маячил на горизонте. Парень старался его не терять, а потому подгонял кобылу. Но размытый тракт был тем еще испытанием. Лишь чудом лошадь Хьюго и конь инквизитора не споткнулись о какую-нибудь коварную яму, и не увязли в топкой грязи. Одежда на юноше вся намокла и леденила тело. Казалось нынче она весила не легче рыцарского доспеха. Но все эти превратности судьбы сейчас нисколько не тревожили парня. Больше всего Хьюго боялся упустить злодея.
Но вот, злосчастная дорога, окаймленная тощими березами, стала подниматься в гору. Ветер усилил свои порывы. Взобравшись на вершину, Хьюго увидел, как сотни маленьких огоньков приветствуют его за серыми стенами. Это был маленький приграничный городок Ахиллея, к воротам которого так сильно спешил Дыба.
Ахиллею в народе называли городом побратимом Месалины. Он был схожих размеров и располагался на границе. Конечно, такую славу, как Месалина этот город не сыскал, но титул стража северных границ вполне заслужил.
Когда Хьюго въехал в город, инквизитора и след простыл. Теперь безумный злодей мог таиться где угодно. Улицы Ахиллеи пустовали. Лишь изредка они оглашались пьяным хохотом юных повес и пошлыми шутками, что, впрочем, свойственно всем городам. Но опустив взгляд на сырую брусчатку, юноша увидел окрашенные кровью лужицы. Темные сгустки освещались тусклым светом масляных фонарей. Хьюго невольно обрадовался своему открытию, отчего сразу смутился. Однако теперь ему не придется выспрашивать уличных пьяниц и нищих. Дернув поводьями, юноша не спеша двинулся по ночной улице.
Ахиллея напомнила ему о доме. Город торговцев и ремесленников, также расположенный вблизи границы. С другой стороны, он не был таким большим и богатым, как Шиповник. Но двигаясь по темным улицам Хьюго видел все тоже самое, что видел в Шиповнике: уличных попрошаек, карманников и проституток. Всех, кто олицетворял ночной город. Днем же здесь была бы совсем иная картина. Вместо нищих и попрошаек, Хьюго улыбались бы благочестивые вельможи и честные трудяги. Как полагал юноша, город являлся воплощением всех черт характера жителей, населяющих его. Потому город сродни человеку меняет свои маски с приходом луны и восходом солнца. Несчастье для парня заключалось в том, что ему постоянно приходилось сталкиваться с ночным обликом цитадели людской жизни.
Он проехал вдоль узкой улочки, у стен которой теснились ночные распутницы. Печальная улыбка возникла на лице Хьюго. Перед глазами появился образ Анет. Добрая и застенчивая, она незаслуженно появлялась среди темных и грязных улиц. Но в то же время, для Хьюго ее лик был подобен свечному пламени, дрожащему в сырой пещере. Как же сейчас она живет и помнит ли о нем?
Но парень быстро очнулся от мечтаний, поскольку кровавый след прерывался. Хьюго замер в нерешительности. Всюду над ним нависали деревянные таблички с криво выбитыми названиями ремесленных лавок. Здесь были кузнецы, гончары и шорники, отчего Хьюго понял, что улица является одной из главных в городе.
Спешившись, юноша медленно шагал, ведя уставшую лошадь под уздцы. Голова его то и дело металась по сторонам, словно стог сена, гоняемый ветром. Внезапно, дверь с противным скрипом открылась перед Хьюго, едва не сбив парня с ног. Из дома вышел напуганный человек, с благородными чертами отощавшего лица.