– Не кричите на меня, пожалуйста! Да, я рисковала! Но те, ради которых я рисковала, сейчас находятся в ещё большей опасности!
– Ты о ком? – удивился министр.
– О вашей иностранной тётушке и её рыженькой подружке, – выпалила Монифа.
– О ком о ком? Ты ничего не путаешь? – изумлённо переспросил медоед.
– Ничего я не путаю, – обиженно сказала адвокат. – Таможенники не нашли ничего лучше, чем ворваться ко мне посреди ночи. Из их несвязных объяснений я успела понять, что в порту задержаны две иностранки, которых подозревали во всех смертных грехах. Однако убедительного компромата на них не нашли, а срок задержания утром истекает. При этом одна из иностранных гражданок утверждает, что она близкая родственница самого министра Зубери, хотя никаких документов, способных подтвердить её слова, при них не обнаружено. Но таможенники на всякий случай решили убедиться, что самки не врут. Меня доставили в пункт передержки подозреваемых в особо тяжких преступлениях. В камере, то есть в номере спецотеля на меня буквально кинулись толстуха барсучиха и рыжая вертлявая белка. Они наперебой уверяли, что приехали к вам по личному делу, а не предупредили, потому что хотели сделать приятный сюрприз.
– И этот сюрприз, судя по всему, удался на славу, – нервно пробормотал Зубери. – Давно они там сидят?
– Вроде с начала пожаров, – пожала плечами Монифа. – Ах, да. Я же от них письмо привезла. Там всё описано.
Зубери выхватил из копыт собеседницы плотный серый конверт, вынул из него исписанный убористым почерком листок и погрузился в чтение.
«Дорогой Зубенька! – писала Брошка. – Мы с Шишкиной хотели сделать тебе приятный подарок, поэтому не сообщили о своём приезде. Всё так хорошо начиналось! Роскошный белоснежный корабль вёз нас по океану. Первый день мы наслаждались великолепными видами и даже поплавали в бассейне. Но на следующее утро поднялся сильный ветер и меня, вопреки заверениям госпожи гадюки, накрыла морская болезнь. Это было ужасно. Постоянно тошнило. Кружилась голова. Сердце колотилось, как бешеное. Шишкина за мной ухаживала и лишь изредка выходила на палубу подышать свежим воздухом и полюбоваться бирюзовыми волнами океана. В конце концов, белка привела доктора. Он сильно ругался, что мы долго скрывали от него мой недуг. Потом дал какие-то чудесные таблетки. Наутро я была здорова. Моё сердце зашлось от счастья, когда корабль прибыл по месту назначения – в порт города Баобаб. Мы думали, что от причала вызовем такси и помчимся к тебе. Но всё пошло не по плану. У нас стали выяснять цель визита. Я сказала, что мы приехали к тебе сюрпризом. Таможенник гиена лицемерно улыбнулся, кивнул и спросил:
– А где вы будете жить?
Я сказала, что, конечно, у тебя, Зубенька. Почему-то именно это ему ужасно не понравилось. У него перекосило морду, и он заорал так громко, что на нас стали оглядываться.
– Опять эти чёртовы фанаты! Прут и прут! Что с этими идиотками делать прикажете?
Я ему говорю:
– Ты, мил зверь, отведи нас к Зубеньке. Знаешь, как он обрадуется!
А тот зубы скалит:
– Могу, – говорит, – себе представить!
– Отправь их в пункт передержки, – посоветовал ему другой таможенник, павиан, ужасно противный молодой самец. – Да смартфоны не забудь отобрать, пока не удостоверимся в подлинности их документов.
Тогда вмешалась Шишкина:
– По какому такому праву вы у нас документы отбираете?
А павиан в ответ:
– В стране пожары. Мы подозреваем, что их устроили иностранные террористы. Вдруг вы тоже из их числа?
Я говорю:
– Мы никакие не террористы. Я вообще родственница вашего министра внутренних дел, медоеда. Не боитесь его рассердить?
А павиан отвечает:
– В том-то и дело, что боимся. Тут у нас к господину министру что ни день, то всякие разные тётушки наезжают целыми тучами и толпами. И все непременно жить у него хотят.
После этого нас заточили в темницу, которую почему-то отелем называют. Только какой это отель, если выходить из него не разрешается, а на окнах – решётки?
Я всё плачу, Зубенька. Тошно очень. Вот, наконец, адвокатшу прислали. Уверила, что письмо лично тебе в лапы передаст. Вызволи нас отсюда, пожалуйста.
Целуем, твои любящая тётушка Брошка и хорошая знакомая белка Шишкина».
Прочитав послание, Зубери схватился за голову.
– Почему ты их сразу не освободила?
– Откуда мне знать, кто они такие? Вдруг правда обманщицы, мошенницы, террористки? – огрызнулась геренук. – Но если они говорят правду, то следует поторопиться. Их могут отправить обратно, только на грузовом судне и уже без всякого комфорта.