Подобные изменения демографической ситуации в стране могут привести к серьезным проблемам, и нигде это не проявляется так сильно, как в Ливане.
Вплоть до ХХ века арабы, проживающие в этом регионе, считали территорию между Ливанскими горами и морем просто провинцией Сирии. Французы, в руки которых она попала после Первой мировой войны, смотрели на это иначе.
Французы давно поддерживали арабов-христиан и в знак благодарности создали для них страну в том месте, где в 1920-х годах они, как оказалось, были доминирующим населением. Поскольку другого подходящего названия для этой страны не было, французы назвали ее в честь близлежащих гор, и так появился Ливан. Это географическое причудливое название продержалось до конца 1950-х годов. К тому времени рождаемость среди мусульман-шиитов и суннитов Ливана росла быстрее, чем среди христиан, а мусульманское население пополнилось палестинцами, бежавшими от арабо-израильской войны 1948 года в соседний Израиль/Палестину. В Ливане была проведена только одна официальная перепись населения (в 1932 г.), поскольку демографическая ситуация является очень деликатным вопросом, а политическая система частично основана на численности населения.
В течение длительного времени в регионе происходили столкновения между различными конфессиональными группами, а в 1958 г. началась первая гражданская война в Ливане, которую некоторые историки называют гражданской войной между христианами-маронитами и мусульманами, численность которых к тому времени, вероятно, несколько превышала численность христиан. В настоящее время христиане составляют явное большинство населения, однако официальных данных до сих пор нет, а в академических исследованиях, где приводятся цифры, они вызывают ожесточенные споры.
Некоторые районы столицы, Бейрута, являются исключительно шиитскими, как и большая часть юга страны. Именно здесь доминирует шиитская группировка "Хезболла" (поддерживаемая Ираном, где доминируют шииты). Другим оплотом шиитов является долина Бекаа, которую "Хезболла" использует как плацдарм для своих вылазок в Сирию для поддержки правительственных войск. В других городах преобладают мусульмане-сунниты. Например, Триполи, расположенный на севере страны, на 80% состоит из суннитов, но в нем также проживает значительное меньшинство алавитов, что, учитывая напряженность между суннитами и алавитами в соседней Сирии, приводит к спорадическим столкновениям.
Ливан представляется единым государством только с точки зрения карты. Уже через несколько минут после прибытия в аэропорт Бейрута можно понять, что это далеко не так. Поездка из аэропорта в центр проходит мимо исключительно шиитских южных пригородов, которые частично контролируются боевиками "Хезболлы", пожалуй, самой эффективной боевой силы в стране. Ливанская армия существует на бумаге, но в случае новой гражданской войны, подобной той, что была в 1975-90 годах, она распадется, поскольку солдаты большинства подразделений просто вернутся в родные города и вступят в ряды местных ополчений.
Именно это, в частности, произошло с сирийскими вооруженными силами после того, как в конце 2011 года там началась гражданская война.
Сирия - еще одно многоконфессиональное, многоплеменное государство, распавшееся при первом же удобном случае. Как правило, в стране преобладают мусульмане-сунниты - около 70%, но есть и значительное меньшинство представителей других конфессий. До 2011 года многие общины жили бок о бок в городах, поселках и сельской местности, но все же существовали отдельные районы, где доминировала та или иная группа. Как и в Ираке, местные жители всегда скажут вам: "Мы - один народ, между нами нет разделений". Однако, как и в Ираке, по имени, месту рождения или проживания можно было легко определить происхождение, и, как и в Ираке, не требовалось много усилий, чтобы разделить единый народ на множество.
Когда регион находился под властью французов, они следовали британскому примеру "разделяй и властвуй". В то время алавиты были известны как нусайриты. Многие сунниты не считают их мусульманами, и в силу враждебного отношения к ним они переименовали себя в алавитов (в значении "последователи Али"), чтобы укрепить свои исламские полномочия. Это был отсталый горный народ, занимавший нижнюю ступеньку социальной лестницы сирийского общества. Французы приняли их в свои ряды и направили в полицию и армию, откуда они со временем превратились в одну из главных сил страны.
В принципе, все осознавали напряженность ситуации, когда лидеры, принадлежащие к небольшому меньшинству населения, управляют большинством. Клан Асадов, из которого происходит президент Башар Асад, - это алавиты, составляющие примерно 12% населения страны. Семья правит страной с тех пор, как отец Башара, Хафез, захватил власть в результате государственного переворота в 1970 году. В 1982 г. Хафез подавил восстание суннитов "Братьев-мусульман" в Хаме, в результате чего за несколько дней погибло около 30 тыс. человек. Братья-мусульмане не простили и не забыли, и когда в 2011 году началось общенациональное восстание, счеты были сведены. В некоторых отношениях последовавшая за этим гражданская война была просто Хамой, частью второй.
Окончательная форма и состав Сирии сейчас под вопросом, но существует один сценарий, при котором в случае падения Дамаска (хотя это далеко не всегда вероятно) алавиты отступят в свои древние прибрежные и горные крепости и образуют мини-государство, подобное существовавшему в 1920-1930-е годы. Теоретически это возможно, но в регионе останутся сотни тысяч мусульман-суннитов, и если в Дамаске будет сформировано новое правительство с преобладанием суннитов, то одной из его приоритетных задач станет обеспечение выхода к сирийскому побережью и разгром последних очагов сопротивления.
Похоже, что в ближайшем будущем Сирии суждено превратиться в несколько вотчин, в которых будут править различные полевые командиры. На данный момент президент Асад является просто самым могущественным военачальником из многих. Последняя гражданская война в Ливане длилась пятнадцать лет, и временами он остается в опасной близости от новой войны. Подобная участь может постигнуть и Сирию.
Сирия, как и Ливан, стала местом, используемым внешними силами для достижения своих собственных целей. Россия, Иран и ливанская "Хезболла" поддерживают сирийские правительственные войска. Арабские страны поддерживают оппозицию, но разные государства поддерживают разные оппозиционные группировки: например, саудовцы и катарцы борются за влияние, но каждый из них поддерживает своего посредника для достижения этой цели.
Чтобы удержать многие из этих регионов в качестве единого управляемого пространства, потребуются мастерство, мужество и элемент, которого так часто не хватает - компромисс. Тем более что суннитские джихадисты пытаются разделить их, чтобы расширить свой "халифат".
Такие группировки, как "Аль-Каида" и, в последнее время, "Исламское государство", получили ту поддержку, которую они имеют, отчасти из-за унижения, вызванного колониализмом, а затем неудачей панарабского национализма - и в некоторой степени арабского национального государства. Арабские лидеры не смогли обеспечить процветание и свободу, и призыв исламистов, обещающих решить все проблемы, оказался привлекательным для многих в регионе, характеризующемся токсичной смесью набожности, безработицы и репрессий. Исламисты напоминают о золотом веке, когда ислам правил империей и находился на переднем крае технологий, искусства, медицины и государственного управления. Они помогли вывести на поверхность древние подозрения в отношении "других" на всем Ближнем Востоке.
Исламское государство" выросло из франчайзинговой группировки "Аль-Каида в Ираке" в конце 2000-х годов, которой номинально руководили остатки руководства "Аль-Каиды". К моменту начала гражданской войны в Сирии группировка отделилась от "Аль-Каиды" и переименовалась. Сначала она была известна внешнему миру как ИГИЛ ("Исламское государство в Леванте"), но поскольку Левант по-арабски называется Аль-Шам, постепенно она стала называться ИГИЛ. Летом 2014 года группировка стала называть себя Исламским государством, провозгласив его на значительной части территории Ирака и Сирии.