Аттавы стояли далеко, а потому не могли слышать их разговора. Возможно, именно поэтому Влад ответил.
— Если ты не заметил, то сейчас крайне неподходящий момент. Сейчас не время… Что-то делать.
— И что? Нам просто ждать своей участи?
— Не просто ждать, а тихо и с молчанием. Вся эта история нас подкосила и спутала все планы.
— Иногда я сомневаюсь, что они у вас действительно есть, — прямо сказал Евгений.
— Зря, но если хотите попробовать сами, то милости прошу.
— Здесь меньше охраны. Мы далеко от фронта. И мы, наверняка, смогли бы укрыться в городе.
— Знаешь, — Влад посмотрел на него с сочувствием. — Только из неясной мне самому симпатии так и быть объясню. Охраны здесь будь здоров. В городе ты не укроешься — мы земляне. Любой рабочий или охранник на заводе тебя выдаст. Ну и не забывай, что у Вьона из Ун здесь есть свои агенты. Быстро на плахе закончишь.
— Но про агентов я не знал.
— Теперь знаешь.
— И что ты можешь предложить?
— Ждать, — заявил Влад. — Ждать и сидеть тихо. Как бы странно это ни звучало, но, если нас вернут на фронт у нас снова появится шанс вырваться. Ну а здесь его совсем нет.
— Класс! — прокомментировал Евгений. — Отличный план. Я прямо в восторге.
— Рад за тебя. Вот лично я восторга не разделяю.
— Парни на пределе. Все нервничают. Это я им сказал, что с вами можно иметь дело. А теперь что? Я должен сказать им — сидите ровно?
— Представь себе, но это именно так. Может для тебя это звучит абсурдно, но на фронте за нами меньше следят. Меньше контроля, чем здесь. А потому там можно сбежать.
— А служба у Айрини? — неожиданно выдал Евгений. — Это не шанс сбежать?
Влад посмотрел на него так, как смотрят на сумасшедших. Он заговорил не сразу, словно сперва подумав о том, стоит ли вообще говорить.
— Знаешь, между нами, тыловых тварей, ищущих службы у богачей из бледных хозяев, я презираю больше всех. Именно из них получаются помощники Вьона или такие как Анатолий. Те, кто наживается на крови землян.
— Но разве служба не шанс сбежать? Ведь контроля-то поди меньше.
— Страшное заблуждение. На службе ты уже никогда не вырвешься, никуда не сунешься. Поэтому от таких предложений нужно держаться подальше.
— Выходит я правильно поступил, отказав Айрини?
— Ситуация опасная и гнев, который вызвал твой отказ легко может перекинуться на всех нас. Но да, если подумать, ты поступил верно. Конечно, если ты не хочешь стать тыловой тварью.
Теперь настала очередь Евгения с сомнением на него посмотреть. Аттавы вокруг оставались всё также далеко.
— Советую держаться своих, если хочешь выжить и выбраться, — многозначительно произнёс Влад. — И ни в коем случае не уходить вглубь территории бледных хозяев. Окажешься на службе, попадёшь в столицу Вигто и о свободе можешь забыть.
— Кое-что мне всё это напоминает, — задумался Евгений.
— О чём это ты?
— Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь. Гибоедов. Не напоминает ситуацию?
— На любовь можешь не рассчитывать. Разве что с плетью.
Евгений взглянул на Влада, но тот выглядел предельно серьёзным. И совершенно очевидно не шутил.
— Сидим тихо, не рыпаемся и ждём, — подвёл итог пылевой воитель. — И молимся, чтобы мы как можно скорее отсюда выбрались. Как правило, это помогает.
— Ну, ладно, допустим я тебя понял.
— Без допустим, а то я действительно засомневаюсь стоит ли с вами работать. И тогда плавайте сами, как хотите.
— Да хватит тебе! Понял! Чего ты такой нервный?
— Живу долго.
Евгений хмыкнул, а потом заметил быстро семенившего прямо к ним лунатика. Совсем скоро он узнал в нём Вирза. Влад тоже его заметил.
— Смотрю ты пользуешься его вниманием, — сказал он.
— Сам не понимаю за что мне это.
— Будь с ним поосторожнее. Помни, заведёшь лишние дела с бледными хозяевами и о свободе можешь забыть.
— Как будто хоть у кого-то из нас здесь она есть, — заметил Евгений.
Влад промолчал, но уверенно кивнул. Он удалился ещё до того, как Вирза подошёл к Евгению.
— Надеюсь я вам не помешал? — спросил учёный. — Ваш друг ушёл явно из-за меня.
— Не обращайте внимания. Вам что-то нужно?
— Поговорить. Ведь прошлый раз мы с вами так и не поговорили.
* * *
Вообще-то Евгений испытывал ко всем лунатикам глубокую неприязнь. Почти такую же глубокую, как и эти туннели внутри Луны. Хотя и не настолько как неприязнь Марка. Однако Вирза просто вынуждал относиться к нему иначе. Ему куда меньше, чем остальным хотелось набить морду. С ним действительно можно было вести разговор. И было в нём что-то обезоруживающее, что-то такое, отчего даже злиться не хотелось.