Евгений покачал головой и не желая терять времени прошёл внутрь. Дом, который получила Айрини был знакомым взгляду круглым походным домиком, напоминающим шатёр. Только выглядел он старым. Обстановка внутри была такой же, как и снаружи. Старая мебель, включающая три спальных места, круглый стол и грубые табуретки. Вдоль стен стояли бочкообразные шкафы, а сами стены были увешаны какими-то шкурами.
Сама Айрини сидела на одной из кроватей и смотрела неведомо, где найденную ею книгу. Её глаза сузились, стоило ей заметить Евгения.
— Рада, что ты пришёл.
— А разве у меня есть выбор?
— Это хороший вопрос, — она отложила книгу, положив её на стол. — В моей семье говорят, что выбор роскошь слабых. У сильных есть долг.
— В этом суть вашей системы? — спросил Евгений. — В том, что есть вы — сильные и все остальные. Ну то есть слабые.
— У всех у нас свои обязанности. У кого-то обязанность править, у кого-то… Сидеть на своём месте. Работать. Заниматься обеспечивающими функциями.
— Когда-то так считали и на моей Земле.
— Там и сейчас так считают, — Айрини улыбнулась. — Или ты думаешь, что ваш мир устроен не так как наш?
— Мне казалось так думаешь ты.
Айрини усмехнулась. Евгений не понял к добру это или нет.
— Ты мне нравишься, — сказала она, глядя ему в глаза. — Да, наши миры действительно похожи. Вот только ваш полон проблем и движется к саморазрушению. А наш достиг баланса и умиротворения. Или почти достиг.
Евгений покачал головой. Эта женщина продолжала его удивлять своей самоуверенностью и убеждённостью, что положение её семьи является единственно верным. И в то же время она по-прежнему его интересовала.
— Зачем ты меня вызвала? — спросил он.
— Ты будешь удивлён, но я хотела тебя поблагодарить, — ответила Айрини. — После всего того, что ты для меня сделал, как защищал и рисковал своей жизнью. Я считаю ты заслуживаешь за это благодарности.
— Я делал это не один. И многие погибли ради спасения тебя и остальных.
— Да, но ты не многие, особенно в моих глазах. И я хочу, чтобы ты об этом знал. И понимал свою ценность для меня. Присядь.
Евгений, который, на самом деле, валился с ног от усталости, не стал отказываться. Табуретка, которую он выбрал была не слишком удобной, но что вообще было удобным для него здесь на Луне?
— Знаешь, если я так важен и всё такое, — произнёс он. — Могу ли я понять для чего? Для чего я так важен?
— Как на счёт варианта — я к тебя неравнодушна?
Она закинула ногу за ногу и посмотрела взглядом, который Евгений видел не раз в своей жизни. Когда-то он легко поддавался этому взгляду. Но теперь, после всего, что он пережил…
— Я думаю, что это не главная причина, если вообще причина, — сказал Евгений. — Но раз уж мы все оказались здесь, и ты так благодарна за помощь. То всё же объясни, что происходит. И для чего я тебе на самом деле.
Айрини долго молчала, а затем приняла решение.
— Я понимаю, что для тебя это может быть откровением, — начала она. — Но, к сожалению, наш мир совсем не так идеален, как хотелось бы. И есть проблемы, которые нуждаются в решении до того, как они всё разрушат.
— Признаюсь, ничего нового ты мне не сказала. Думать о том, что эта ваша система кланов есть идеальное построение общества…
— Оно и есть идеальное построение общества, — строго сказала Айрини. — Единственно верное и способное им управлять. Но беда Луны вовсе не в том, что кто-то сомневается в нашей системе. Беда в той войне, которая разобщает кланы.
— Война? Ты имеешь в виду войну за Астотные Земли?
— Именно так. Тебе ведь уже говорили, что кланы стоят на грани энергетического кризиса? И что большинство считают будто Астотные Земли — это спасение, которое даст нам новый неограниченный запас ресурсов?
— Но только не ты, — припомнил Евгений. — Ты считаешь, что они ничего не изменят и быстро израсходуют все свои запасы.
— Не только. Они стравят кланы и приведут их к катастрофе.
— Стравят? Да вы пьёте и обмениваетесь шутками пока мы умираем на вашей войне!
Он повысил голос, а потом сам себя остановил. Руки дрожали. Он чувствовал, как внутри закипает злоба.
— Ты удивишься, но мы тоже гибнем в этой войне, — заметила ему Айрини. — А шуток и выпивки становится всё меньше. Соглашение уже начали нарушать — в ход идёт всё новое оружие, которое ранее договаривались не использовать. Кто знает, как скоро в бой начнут посылать аттавов?
— Вот здорово будет, — зло усмехнулся Евгений. — Я бы на это посмотрел.