Он посмотрел на своих товарищей, и никто не нашёл, что ему возразить. Евгений и сам не мог ничего себе возразить.
— То, что с нами здесь происходит и есть настоящее безумие, — продолжал он. — Нас всех похитили и для чего? С какой целью нас учат стрелять и драться? Да мы даже не знаем, кто нас учит. Кто нас похитил? Где мы в конце концов? На Луне или на Земле?
И снова ему никто не смог ответить.
— Вот это и есть настоящее безумие. И я считаю, что выбраться из него можно только с помощью такого же безумия. И наш план полностью ему отвечает. Так что вы как хотите, а я лучше рискну всем и попробую выбраться отсюда, чем буду сидеть ровно и ждать своей участи!
— Точно! — с запалом поддержал Глеб.
Остальные согласно закивали. Даже Александр не спешил возражать. Евгений знал, что Марк должен был добавить кое-что ещё, но в этот момент позади всех послышались шаги. Медленные, осторожные, но отчётливо слышимые в темноте.
— Развлекаетесь здесь, девчонки? Шушукаетесь?
Внутри Евгения всё тут же натянулось как струна. Его товарищи напряглись не меньше. По одному только голосу они все узнали этого человека. Мужчина со шрамом под глазом. В этом месте он всем представился как Шпик. Что-то вроде псевдонима, а настоящее имя никому не называл. Это был тот же самый тип, который не понравился Евгению ещё в Гризнирине. Тот, который наблюдал за его стычкой с Александром.
— Чего тебе здесь надо? — спросил боксёр.
— Уши свои греешь? — недобро уточнил Марк.
Однако из темноты не спешили с ответом.
— Тебе вопрос задали, — сказал Евгений.
— Смотрю шушукаетесь, — наконец повторил Шпик. — Трётесь здесь со своими секретами.
— А тебе до наших секретов дело есть? — голос Марка демонстрировал его недружелюбие.
— Мне? Никакого, — в то же время в голосе Шпика звучала насмешка. — А другим может быть интересно. Тем, кто собрал нас всех здесь.
— Ты сейчас на что намекаешь? — возмутился Евгений. — Сдать решил?
— Как хочешь, так и называй, но за это награды положены. А здесь многие награды любят. И многие могут сдать.
— Сейчас я ему голову проломлю, и никто никого уже не сдаст, — Александр сказал это более чем серьёзно.
— А давай, — либо Шпик был хорошим актёром, либо действительно не испугался. — Давай. Меня сразу в местную больничку определят, говорят она ничего здесь. Ну а я там уже найду с кем поговорить.
— Ты что охренел? — Евгения быстро захлестнула злость. — Ты что вообще творишь?
Он рванулся вперёд всем телом и именно в этот момент в помещении неожиданно включился свет.
— А ну подъём, грязь! — раздался до боли знакомый голос. — Солнце уже пришло к вам, ничтожества!
Глава 5. Испытания на прочность.
Глава 5. Испытания на прочность.
Их снова вели через каменные коридоры, к удивлению, пока что знакомые. Этот подъём был одним из самых резких, никто толком не успел отдохнуть после целого дня тренировок. Их вновь провели мимо столовой, оставив без завтрака. У Евгения проснулось дурное предчувствие.
Длинный коридор, высокая лестница. Евгений бросил взгляд на Марка. Тот выглядел напряжённым. Их всех вели на стрельбище. Прямо как тогда, в первый раз.
Вот только теперь охраны было куда больше. Теперь с кричащим Эзгом была целая толпа бойцов с разнообразным вооружением. И все в шлемах. Евгению это показалось неприятным обстоятельством. Неужели Шпик заявился к ним вовсе не с предупреждением? Что если он уже успел их всех сдать?
— Значит слушать внимательно, грязь! — вновь кричал Эзг. — Неукоснительно выполняем приказы! Одеваемся и берём в руки электромёты!
Инструктора в форме выдавали каждому странные жилеты с электроникой и учебное оружие. В том, что оно учебное Евгений почти не сомневался поскольку по весу оно не отличалось от того, из чего он стрелял ранее. Жилеты приходилось надевать и застёгивать ремнями, при этом инструктора проверяли каждого и сильно торопили. Назревало что-то серьёзное.
В дополнение к электромёту Евгений получил несколько батарей и охладитель. Собирать и заряжать оружие пришлось самому, благо он уже умел это делать.
Когда же все были готовы они построились и Эзг прошёлся вдоль строя с придирчивым и недовольным взглядом.
— Просто позорище, — повторял он. — Никакого достоинства. Смотреть противно.
— Как же ты надоел, — тихо сказал Евгений.
— Итак! Как я и ожидал на стрельбище вы себя проявить не смогли. Как были, так и остались грязью! Никакого стремления!