Неожиданно девушка подняла голову и, заглянув ему в глаза, прошептала:
— Спасибо за то, что понимаешь меня и прощаешь мне глупые выходки.
И, приблизившись к его лицу, прильнула горячими, чуть солеными от слез губами к твердому рту. Сдерживаясь, Антонио ответил лишь нежным прикосновением и заставил себя оторваться от пьянящего поцелуя.
Да, несомненно, он вежливо, очень вежливо отказал. Но почему доставил такую боль и будто каленым железом обжег ее сердце? — подумала девушка.
Замерев, Натали молчала. Казалось, жизнь покинула тело.
— Натали! — испуганно вскрикнул Гандерас.
Но от обиды она даже не отреагировала на его голос. И вдруг, отведя в сторону руки Антонио, поднялась.
— Что-нибудь не так? — встревожился он.
— Да нет, все в порядке… Как всегда, — медленно, словно в каком-то оцепенении, произнесла девушка, понимая, что ее поведение явно нелепо. Она испытывала глубокую вину перед человеком, так много сделавшим для нее. — Извини меня за поцелуй. До чего же я наивная! Разве я могу надеяться, что вызову желание и подарю тебе наслаждение? Увы, видно, я плохо усвоила урок, который преподал мне муж, и снова переоценила свои способности, — вздохнув, она опустила голову. — Еще раз, извини.
— Черт возьми! Ты говоришь вздор! Почему ты упрекаешь себя?
Проклятие! Желая успокоить Натали, Антонио в очередной раз причинил боль. Что бы он ни делал, что бы ни говорил — только усложнял положение.
— Натали, — мягко начал Гандерас, — то, что происходит, зависит не от тебя или меня. Виновата ситуация, в которой мы оказались. Если бы я встретил тебя при других обстоятельствах…
— Не продолжай, — поморщившись, прервала она его. — Не надо, Антонио. Не заставляй себя лгать. Я достаточно взрослая, чтобы спокойно смотреть правде в глаза. А заключается она в том, что я лишена всякой привлекательности, в том числе и сексуальной. Извини, что поставила тебя в неловкое положение. Обещаю, что подобное не повторится. — Натали выдавила подобие улыбки. — Ну что, останемся друзьями?
— Друзьями? — процедил Антонио сквозь зубы, глядя черными, бездонными, как ночное небо, глазами в ее лицо, бесстрастное и холодное, словно лунный свет. — Друзьями? — повторил он, крепко беря Натали за руку.
И в следующее мгновение женщина уже очутилась на кровати в крепких объятиях.
— О да. — Голос Антонио стал глухим и хриплым. — Мы друзья, а значит, должны быть откровенными. — Прижав ее хрупкую ладошку к своему телу, он стал медленно опускать ее ниже.
— Антонио, что ты… — Натали не успела закончить вопрос, потому что дыхание на мгновение замерло в груди. Рука почувствовала горячую, твердую, да-да, твердую плоть. Он ощутил усиленное давление пульсирующей крови в паху, когда женские пальцы коснулись ее.
— Вот что, — выдохнул он.
Антонио был настолько возбужден, что едва не кинулся на Натали, чтобы мгновенно овладеть ею. Он сдерживался из последних сил.
— И такое творится со мной с той минуты, когда я впервые увидел прекрасную отважную женщину в маленькой тонущей лодке. Стоит тебе улыбнуться, или провести языком по пересохшим губам, или грациозно склонить головку, как я тут же завожусь и не могу думать ни о чем другом, кроме как о том мгновении, когда ты разведешь ноги и я войду в тебя. Так что не смей даже заикаться о своей непривлекательности, иначе я…
Слова застряли у него в горле, потому что пальчики Натали начали осторожно продвигаться по пылающей страстью плоти. Мужские бедра инстинктивно выгнулись навстречу ласковым рукам, которые дарили неземное наслаждение.
Антонио взглянул в лицо Натали. На нем играла улыбка — счастливая улыбка женщины, ощущающей полное господство над мужским телом, которое сотрясала сладострастная дрожь. Антонио испытывал невероятное блаженство, настолько приятное, что он стиснул зубы, сдерживая стон.
— О нет, остановись. Не продолжай, прошу тебя. Это выглядит нечестно по отношению к тебе. Я лишь хотел доказать, насколько сильна твоя власть, Натали. Поверь, никто так сильно не возбуждал меня.
Сузившиеся от напряжения глаза Антонио пылали огнем, губы превратились в побелевшие, подрагивающие, словно от боли, ниточки. Кожа стала горячей и блестела от проступивших капелек пота. Каждый его мускул туго натянулся в томительном ожидании. Натали чувствовала, как жаждущее тело вздрагивало в ответ на любое движение ее руки.
Мужчина, сильный, красивый, сексуальный, о котором она даже не решалась мечтать, сгорал от страсти. Эта мысль огненной волной обожгла сознание Натали, пробуждая незнакомые чувства. Сладкая дрожь овладела ее телом. Она попыталась что-то сказать, но смогла лишь прошептать его имя, чувствуя, как изнутри начинает сочиться горячий нектар.