Для Натали поблекли все краски мира, жизнь не представляла никакого интереса. В душе царили пустота и горечь.
Взглянув на Натали, Антонио отвернулся. Чем ближе город, тем она становилась недоступнее. Впрочем, ничего удивительного: Натали возвращалась в свой мир, к своим интересам, увлечениям, туда, где нет места для одинокого мечтателя, с которым на короткое время ее столкнула судьба. Ноющая, непроходящая боль сжимала сердце Гандераса. Ничего подобного он никогда не испытывал. Даже известие о том, что Алисия полюбила другого, не принесло ему таких мучений.
Ему очень хотелось подойти к Натали, заключить ее в объятия и никогда не отпускать. Он желал ощущать тепло ее тела, вдыхать его аромат, слышать слова любви, которые согрели бы исстрадавшуюся душу. Довольно. Он и так поступил слишком непорядочно, воспользовавшись ее беспомощностью и растерянностью.
— Здравствуй, Антонио! Как всегда, полный бак? — крикнул долговязый паренек, видимо давно работающий на заправочной станции.
Тот ответил утвердительным кивком.
Не в состоянии спокойно смотреть на любимого, который навсегда исчезнет из жизни, Натали повернулась к парнишке, пытаясь сосредоточить на нем внимание. У подростка были черные волосы, темно-карие глаза, в теле уже чувствовалась сила. Движения, выражение лица выражали уверенность, не свойственную его возрасту. Видимо, подумала Натали, подростком Антонио очень походил на этого паренька. И снова, мысленно возвращаясь к Гандерасу, она ощущала боль, предвидя разлуку.
— Ты уже видел моего дядю? — спросил паренек.
— Пока нет. А что, ему требуется помощь? — И Антонио взмахнул рукой, приветствуя мужчину, который с улыбкой выходил из ближайшей лавки. — Кстати, агент художественного салона не расплатился со стариком?
На фоне шума, царящего на пристани, голос Антонио звучал удивительно гулко и сильно, напоминая звук большого, мастерски отлитого колокола. Рассматривая могучую фигуру мужчины, которого она видела постоянно несколько дней подряд, Натали еще раз отметила про себя, насколько он великолепен. Как минимум на голову выше других и намного шире в плечах. На его фоне все казались низкорослыми и слабосильными. Антонио стал как бы эталоном, с которым она сравнивала окружающих.
В ответ на вопрос Гандераса парнишка отрицательно покачал головой, заливая горючее в недра «Алисии».
— От агента только и слышно: «Да, сэр», «Конечно, сэр». Это после того как ты сказал, что любой художественный салон с удовольствием купит деревяшки, которые вырезает наш старик.
— Что ж, рад, что все встало на свои места, — с явным удовлетворением заметил Антонио. — Но почему дяде так не терпится увидеть меня? Что случилось?
— Дядя говорит, что влюбился, причем по твоей вине. — Озорная улыбка сверкнула на смуглом мальчишеском лице.
— О Боже! — закатил глаза Гандерас. — Старик влюбился! Как же так?
— А дядя вынужден был развлекать ее, пока ты отсутствовал, — охотно пояснил парнишка, кивком головы указывая куда-то в сторону. — Она сказала, что непременно дождется твоего возвращения…
Натали заметила, как изменилось вдруг выражение лица Антонио. Мрачно сдвинутые брови расправились, взгляд, секунду назад напряженный и тяжелый, потеплел, наполняясь радостью, плотно сжатые губы расплылись в широкой искренней улыбке. Он раскрыл объятия очаровательной изящной блондинке, которая спешила ему навстречу. Она бросилась в них с уверенностью, что сильные надежные руки ее подхватят.
Подняв красотку, Антонио легко, словно пушинку, закружил ее в воздухе.
Натали почувствовала головокружение, будто оказалась на месте счастливой соперницы. Она прижалась спиной к стене, не понимая, почему вдруг стали подкашиваться ноги. Ее охватило отчаяние. Рухнули последние надежды. Втайне она надеялась, что Антонио, такой страстный, ласковый, исполняющий в постели любые желания, не может оставаться равнодушным к ее чувствам.
Что ж, он действительно любит, вне всякого сомнения, призналась себе Натали. Но любит, увы, другую. А я лишь мимолетное романтическое приключение, случайная попутчица.
Она отвела взгляд от незнакомки, которая, высвободившись из объятий, встала на землю аккуратными ножками, обутыми в мягкие сандалии из дорогой натуральной кожи. Безрадостно она взглянула на свои ноги. Бедные кроссовки почти развалились от купания в морской воде и сушки в духовке и явно не выдерживали конкуренции.