Почувствовав, что Антонио начинает просыпаться, Натали более усердно стала вызывать в нем желание. Ее губы, оставляя влажные следы от поцелуев, медленно продвигались от подбородка к шее, от шеи к груди. Кончик языка, скользнувший в углубление пупка, дразнил и щекотал чувствительную кожу. А потом Натали опустилась еще ниже — к черному треугольнику волос, где таилась нежная, но обладающая необыкновенной энергией мужская плоть. Дотронувшись кончиками пальцев, она ощутила, как та оживает, твердеет, наливаясь силой. И возбуждение, нараставшее в Антонио, передалось и ей. Натали вошла в азарт, ей хотелось, чтобы его тело сотрясалось от страсти, чтобы он задыхался от удовольствия и нестерпимого желания близости, как это бывало с ней самой, когда руки Антонио терзали ее сладкими пытками.
— Ты снова играешь с огнем, — неожиданно раздался чуть хриплый от сна, удивленный голос, в котором звучала чувственная нотка.
— Да, — ответила Натали, не прекращая приятного занятия. — Я знаю. Но на этот раз я действую вполне сознательно.
Антонио улыбнулся, вспомнив первую встречу, когда они, совсем незнакомые, проснулись в одной постели. Натали, в полусне нащупав под одеялом твердую горячую плоть, не сразу поняла, что именно сжимает ее нежная ручка.
— Мне хочется еще поласкать тебя, — прошептала она. — Ты не против?
— А что, глядя на меня, можно подумать, что я возражаю? — Антонио озорно усмехнулся.
Она всматривалась в его глаза, слегка прищуренные, горевшие огнем сладострастия. Потом перевела взгляд на восставшую плоть.
— Нет, если даже ты и не хочешь меня, то тебе очень удается скрывать отсутствие желания, — промурлыкала Натали возле его уха, играя языком с мочкой. — Но я имею в виду другие ласки, которые раньше смущали и пугали меня, даже казались отвратительными, пока я не познакомилась с тобой. Ты же объяснил мне, что в сексе все прекрасно. — Она усмехнулась, вспоминая о стопке специальных пособий, которые после развода полетели в мусорное ведро. — В умных книгах я изучала целые главы, посвященные интимным отношениям. Почему бы не воплотить теорию на практике? Ты не против? — спросила она, жарко дыша на пульсирующую в ее руке мужскую плоть.
Словно разряд тока пробежал по телу Антонио, когда он понял, о чем просит женщина.
— Конечно нет. Я полностью в твоем распоряжении. Любое твое слово или желание — для меня закон…
Широкий песчаный пляж убегал вдаль, извиваясь, как гигантская бежевая лента. Ветер, разогнавший облака и туман, растрепал и взъерошил морскую гладь, на которой то здесь, то там появлялись белые сгустки пены. Растворяясь, они снова взмывали на гребне волн, а те беспорядочными рядами спешили к берегу и разбивались у кромки в мелкие, искрящиеся на солнце брызги.
Ни зонтики, ни кабинки для переодевания, ни мусорные бачки, обычные для пляжей, не нарушали песчаную гладь. Кругом ни души, только ветер, море да плачущие чайки.
— Я себя чувствую так, словно пересекла границу чужих владений, — сказала Натали, оглядываясь на отпечатки ног, оставляемые ими на мокром песке.
— Не бойся, с первым же приливом следы преступления бесследно исчезнут. Никто никогда не узнает, что мы находились здесь. — Антонио рассматривал положение солнца на безоблачном небосклоне. — Похоже, что у нас еще есть время. Алисия с Карлосом присоединятся к нам минут через двадцать. Так что пока можем осмотреть и изучить то, что нас интересует, — добавил он.
Гандерас заметил игривую улыбку, появившуюся на губах Натали, и тут же ощутил, как кровь буквально закипает в жилах. Он даже растерялся, не зная, как реагировать на ее повышенную сексуальность: смеяться или ругаться?
— Вообще-то я полагал, что мы пройдемся по пляжу. — Антонио кашлянул и ухмыльнулся. — Но если у тебя другие предложения, давай рассмотрим твои варианты.
Понимая, что он, возможно, излишне навязчив, но не в силах остановиться, Гандерас поцеловал Натали, упиваясь ее мягкими влажными губами.
— Честно говоря, у меня тоже появились новые идеи.
Хитро подмигнув, он расстегнул молнию на ее куртке, и его руки проворно скользнули к упругой груди.
Антонио сознавал, что не имеет права так поступать, потому что, в конце концов, не должен злоупотреблять своей властью. Он обязан заявить Натали, что она свободна от обязательств, которые добровольно взяла на себя из чувства благодарности.