— И впечатлим, — Телдару обратил на меня свои черные глаза, и я посмотрела в них, непокорная и потерянная. — Разве не так, Нола?
Глава 26
Первым делом моабу Бантайо отправился с Лорселланд. Потребовалось два месяца, чтобы он добрался до Сарсеная, и к тому времени столицу украшали флаги и гирлянды, а камни были отмыты до блеска. Прошло почти тридцать лет с тех пор, как страну посещала делегация Белакао. Теперь сюда прибывал новый король.
— Мо-а-бу, — сказала Селера, надув губы, словно пробовала что-то кислое.
— А теперь скажи испа, — посоветовала Грасни.
Мы сидели в одной из комнат на втором этаже школы. Комната была в тени дерева, чьи толстые ветви с густой листвой закрывали окно, но воздух все равно был убийственно жарким. С меня и Грасни ручьями тек пот, платье липло к телу, и на нем проступали темные влажные пятна. Платье Селеры было сухим. Ее лицо и волосы тоже. Она лениво обмахивала себя свернутым свитком.
— Или еще раз скажи моабу, — добавила Грасни. — Вижу, тебе это нравится.
Селера скривилась, и я засмеялась. Грасни не смотрела на меня, но мне было все равно: она сидела рядом и не встала, чтобы уйти вместе с учениками. Она была рядом.
— Уродливый язык, — заявила Селера. — И сами они уроды. Но их теперь так много, что приходится привыкать.
— Как ты привыкла к их украшениям, — сказала я, — и тканям.
Грасни слегка улыбнулась. Селера подняла руку к волосам, в которые была вплетена зеленая лента, украшенная камнями: алыми, синими, желтыми — гладкими, но необработанными, рожденными в огне Белакао.
— Да, мне нравятся их вещи, но это не значит, что нравятся они сами. — Селера поднялась и взглянула на меня со снисходительной улыбкой. — А кроме того, — продолжила она, — кое-кому тоже нравятся мои ленты. Кое-кто любит расплетать их по одной за раз.
— Прекрасно, — сухо ответила я, но в мыслях было: «Не уходи». Конечно, мне хотелось, чтобы она ушла, но тогда я бы осталась наедине с Грасни, которая тоже уйдет, что-нибудь пробормотав или бросив косой взгляд.
— Девочки, — в дверном проеме появилась госпожа Кет, опираясь на свою трость. В те дни она уже с трудом поднималась по ступеням, и мы с удивлением посмотрели на нее. — Говорят, моабу Бантайо уже рядом. В дне пути, не больше.
Селера раскрыла рот.
— Так завтра будет пир! — Она обернулась ко мне. — Надо подобрать лучшие заколки. — Проходя мимо госпожи Кет, она нагнулась к ней и поцеловала пучок седых волос на макушке.
Грасни встала.
— Мне тоже, — сказала она с таким фальшивым рвением, что я фыркнула.
— Хочешь, помогу? — спросила я. — У тебя не слишком хорошо получается подбирать цвета.
— Нет, — быстро ответила она. Посмотрела на меня и провела рукой по блестящему от пота лбу. — Спасибо, Нола, но нет. — И ушла. Я знала, что так будет, но у меня не хватило смелости ее догнать.
В любом случае, я должна была найти кое-кого другого.
Госпожа Кет оперлась о мою руку, и мы начали спускаться по лестнице. Добравшись до нижней ступени, она сжала мой локоть.
— Тебе трудно, — проговорила она. Сейчас ее глаза, черные в молодости, были темно-серыми. У некоторых видения становятся туманными, у кого-то вовсе исчезают. Некоторых, однажды сказала мне Игранзи, они поглощают полностью, и эти люди никогда больше не видят мира собственными глазами.
Я с облегчением подумала: «Теперь мы об этом поговорим — о том, что видела Грасни, когда смотрела мой Узор…»
— Всем троим.
— Что? — переспросила я, как ребенок.
Госпожа Кет взглянула на меня. Я вдруг подумала, как это — утратить способность к прорицанию, никогда больше не бывать в Ином мире. Учителя об этом не рассказывали.
— Вы с Грасни и Селерой на сложном этапе. Вы больше не девочки, но и не женщины — мы держим вас тут слишком долго… Да, — она крепко сжала мою руку, — это так. Мастер Телдару это знает. Вы приносите много пользы, замечательные ученицы, прекрасно обучаете младших. И все же, когда эта лихорадка с Белакао закончится, мы дадим вам назначения. — Она улыбнулась. Два ее передних зуба были странного фиолетово-коричневого оттенка; годы назад мы смеялись над ними, но к этому времени перестали. — Так будет лучше. Может, вы даже встретите свою любовь, хотя ни мне, ни многим другим провидцам это не удалось. Вы замечательные девочки.
— Госпожа Кет, — я накрыла ее руку своей. — А Грасни? Несколько месяцев назад она кое-что вам рассказала. — Это было мучительно близко к истине; я не смогла бы выговорить больше, даже если проклятие не лишило бы меня слов. — Она сделала то, чего не должна, и…