— Семейный отпуск на то и семейный, так что счастливого Рождества, — Сан похлопал Уёна по плечу и направился на кассу.
Этот поход по магазинам был долгим. Сонхва сто лет не мог определиться с тем, какие полотенца и средства гигиены подобрать для одного наркомана-педанта, у которого, судя по его словам, даже галлюцинации были в форме геометрических фигур; Хонджун искал рюмки для соджу и прочую разнообразную посуду для своих пациентов; Уён и Сан сверялись со списками пожеланий и носились по трем торговым центрам как угорелые, потому что прихоти были самыми разнообразными: от носков с миньонами до глины для лепки и специфических настольных игр. Хотелось порадовать всех и каждого, с помощью такого невинного жеста показать, что после выздоровления ждет счастливая жизнь с простыми радостями и хобби, к которым можно вернуться. Но главное — что болезнь, будь то наркомания или алкоголизм, — это не приговор, а просто трудный жизненный этап, который можно преодолеть с достоинством и научиться справляться с трудностями по-новому.
Время поджимало, уже без пятнадцати десять. Магазины постепенно закрывались, усталые консультанты поглядывали на часы или рассматривали товар вместе с покупателями, подыскивая что-то и для себя. Перед наступлением праздников всем не хватало отдыха и немного больше свободного времени, которое все тратили на приготовления. Сан вернулся в клинику без пяти десять и, обогнув пациентов и персонал, совместно наряжающий ель в дополнение к прочему декору, который уже давно висел на стенах, побежал в палату сто сорок три, явившись минута в минуту.
Сынрю лежала на кушетке, накрыв ноги пледом, и держала в руках книгу, вот только не учла, что впопыхах взяла ее вверх ногами, только делала сосредоточенный вид, словно так и надо. Решив не разрушать ее мнимую идиллию и никак не комментировать эти попытки создать впечатление, что она не ждала, Сан постоял у двери некоторое время, и только потом спокойно прошел вглубь палаты, остановившись у подоконника. Однако смешок подавить оказалось практически непосильной задачей.
— А, вы пришли? — со скепсисом, грубым уставшим голосом спросила Сынрю, опуская книгу себе на колени. Ждала всё-таки, и скрывать у нее плохо получалось. — Время так незаметно пролетело, я зачиталась… — она сладко потянулась, широко зевнув, и откинула назад волосы. Взгляд же приковался к небольшому подарочному пакету.
— А вот чтобы было, что почитать, я и пришел… — Сан широко улыбнулся, закусив нижнюю губу, и протянул пакет Сынрю, держа его за ручку на указательном и среднем пальцах. — Знаю, что у нас в библиотеке полно книг, но решил, что именно эта должна быть вашей и только вашей.
— «Рождественская песнь в прозе»? — в пустоту спросила Сынрю, положив книгу себе на колени и проведя по красной и местами блестящей обложке рукой. — Кажется, я смотрела фильмы по ее мотивам когда-то, но не читала… Почему именно она?
— Подумал, что для праздника самое то, да и… Запомнил оттуда одну цитату наизусть, соотношу ее с собой. Пометил стикером, потом сами увидите, — Сан робко присел рядом, надеясь, что Сынрю не отшатнется, но она и не думала, уже начав листать страницы. — Вы нетерпеливая.
— Терпение никогда не было моей сильной стороной, — хохотнула Сынрю. — Я, наверное, должна сказать второе волшебное слово после «пожалуйста»… — вмиг посерьезнела она, закрыв книгу и вновь погладив обложку, как маленького котенка. — Но почему-то из меня не лезет… Но короче, я… это… мне очень… Я только в больнице снова начала читать и… Своя книга сердцу ближе. Только не вынуждайте меня говорить то самое слово, окей?
— Я и так всё вижу, госпожа Ли. Только помните о своем обещании — это всё, о чем я прошу. Вторая часть подарка, думаю, понравится вам больше.
С этими словами Сан встал и тихо вышел из палаты, медленно прикрыв дверь-купе и до последнего смотря на то, как Сынрю то и дело то поправляет непослушные волосы, то любуется книгой, открывая ее на случайных страницах. Беготня и спешка точно стоили того, чтобы какая-то вещь, пусть даже такая обычная, на время удержала Ли Сынрю здесь, в этом мире, и чтобы ее мысли были заняты строчками, а не попытками придумать, как уйти отсюда так, чтобы этого никто не заметил.
Оказавшись в холле, Сан остановился и засунул руки в карманы, принявшись наблюдать за тем, как пациенты под четким руководством персонала наряжают ель, громко споря о том, какие шары лучше повесить, достаточной ли длины гирлянда и чем стоит украсить самую верхушку.