— Смотреть надо, куда идешь… Терпеть не могу, когда меня так трогают, — прорычала Сынрю, невзирая на виноватый вид сделавшего шаг назад и смущенно почесавшего затылок Минги. Пришлось снова вызывать лифт: кто-то уже успел его перехватить. — Ну вот, всё из-за тебя, а я могу и передумать идти туда, куда пошла! Психолога Чхве не видел? — ревя, как мотор, поинтересовалась Сынрю, но на это Минги только отрицательно покачал головой. — Прекрасно, никого нет, когда нужен! — плечи тут же сникли. — А ты чего стоишь над душой?!
— Да я просто… Ладно, не буду надоедать… Счастливого Рождества! — Минги помахал рукой на прощание, но вдруг словно почувствовал неловкость и ненужность этого жеста, спрятал руку за спину и, громко топая ногами, направился вперед по коридору.
Кажется, обиделся… Теперь виноватой себя почувствовала уже Сынрю. Она закусила губу, борясь с желанием забыть об этой ситуации, но всё же окликнула его:
— Минги-я! Стой! — в несколько шагов, больше похожих на прыжки, Сынрю настигла его и развернула к себе. — Прости, у меня личные проблемы, и я срываюсь… Ты, в отличие от многих, меня не бесишь. Иногда сама не знаю, что со мной… — она похлопала тут же засиявшего Минги по плечам и выдавила вымученную улыбку. — Хотела поговорить с психологом Чхве, но что-то уже не считаю это хорошей идеей… — Сынрю натянула рукава до верхних фаланг пальцев и, сжавшись, словно от холода, медленно присела на синий декоративный диван.
— Почему? Я тоже у него на сессиях, всегда как-то легче становится, даже если на сеансах начинаю рыдать.
Минги сел рядом, но решил сохранить дистанцию, за что Сынрю ему была очень благодарна: чужие прикосновения и правда вызывали у нее дрожь. И только руку Сана она никогда не сбрасывала с себя в первую же секунду.
— Только не говори никому, что я там реву, как пятилетка, ладно? — попросил Минги, вызвав у Сынрю смешок.
— Да кому мне говорить? Я ни с кем не общаюсь. Разве что с психологом Чхве, но он уже посвящен в тайну, что добрый большой великан умеет плакать, — она обняла себя за плечи и приподняла голову, услышав движение лифта. И хотелось надеяться, что это Сан, но нет: очередной собравшийся домой с семьей пациент, вышедший от какого-то другого психолога. — Как думаешь, это хорошо, что иногда мы отказываемся от исполнения планов, которые долго вынашивали, но не решались воплотить в жизнь?.. Я имею в виду, что хотела кое-что сделать на праздниках, пока никого не будет, но… Кажется, смелости не хватит.
— Смотря что мы имеем в виду и о чем речь… — Минги зашипел, потерев ладони друг об друга, обдумывая ответ. — Не знаю, не могу сказать. Если ты хочешь плести корзинки или изготавливать стулья, когда выпишешься, думаю, решиться всё же стоит. Ну или чем ты там мечтаешь заниматься?.. А если… — Минги прошибло осознание. — Только не говори, что ты хочешь… — слово застряло у него в горле. — Уйти… На такое не надо! Хочешь, я останусь тогда, пока все не вернутся, а? — затараторил он, а Сынрю дрогнула от удивления: и от того, что Минги всё понял, и от того, что так просто отказывается от празднования с семьей ради такой грубиянки. — Будем тут играть, болтать, смотреть что-нибудь. Хочешь?
Сынрю аж зависла, не зная, что ей ответить. Хочет ли? Возможно. Имеет ли на это право? Вряд ли.
— Ты хотел праздновать с семьей, так что… И не переживай, я уже обещала психологу Чхве, что ничего не сделаю с собой, сказал, что вручит мне какой-то второй подарок… Не понимаю, нахер оно ему нужно, но почему-то только ему оно и… — Сынрю махнула рукой и начала болтать ногой. Словно старый заплесневелый фонтан прошибло — захотелось выложить всё Минги как на духу. И тот слушал. — Я ведь даже не имею понятия, кто меня сюда притащил. Как расскандалилась с семьей и легла на асфальт, надеясь сдохнуть от передоза, так больше никого и не видела… Вот теперь думаю: у брата, что ли, совесть проснулась?.. Когда-то мы были близки.
— Э-э-э… Думаю, тогда он бы навестил тебя. Вообще ходит один слушок, — Минги пододвинулся чуть ближе и, осмотревшись так, словно рядом кто-то был, понизил голос до хриплого шепота: — Ну, мы все знаем о твоей семье, я сам не участвовал, но слышал, как другие там лялякали что-то по этому поводу…
— По поводу того, почему я из несостоятельной семьи, но лечусь здесь? — таким же тоном спросила Сынрю. Со стороны они выглядели как два заговорщика. Минги кивнул. — И что говорят? Я всё ломала голову, но не знала, у кого спросить, да и вообще удрать хотела…