- как я им своего бурого отдам, вчерась видел Прошка приехал, бросил коня на улице взмыленного не обтер даже, запростынет конь, душа аж зашлась, не мое, а скотину жалко- поглаживая своего крепкого коня по кличке «Бурый», - продолжал Федор
- тебе то жалко, а им то что? не свое обчественное - ответил Степан наблюдая как по тонкому желобку начал показываться первый деготь.
-может бы по добру то в колхоз бочонок дегтя передать? – спросил Федор?
- еще не пошло, а ты уж и распределять думашь Федор? им только дай руку то запустить, завтра придуть с конвоем и будешь все для колхоза гнать – ласково обводя обвод бочонка наблюдая как показался и потек деготь – сказал Степан
Только завтра, как иронично заметил Степан и ждать не пришлось. Из-за деревьев запыхавшись выбежал брат Василий, влажные пряди волос к лицу прилипли, как бешенное колотилось сердце от бега.
- Степан, Федор, резанул по нервам его крик.
- Тикать надо, батька сказал, все бросать и тикать быстрее, быстрее. Кинулся к лошади запрягать в телегу.
-Ты погодь то, поготь толком все объясни - остановил его Федор
-Торопитесь Вы, торопитесь батька сказал, - вытаращив круглые от страха и бега глаза, скороговоркой бессвязно кричал Василий. Степан замер возле желоба, сердце ухнуло вниз, а с живота понянулся к душе еще неведомый, но уже узнаваемый холод не сказанного еще Васькой известия, словно уже знал, что сейчас услышит.
- Пришли, к нам пришли, все гребуть, бумажку там каку-то Тисейко читал, дал бабам чуть бельишка собрать, зараз всех арестуют да угонють, сказал на выселение, а там кто знает а можа где и за деревней расстреляют. Сюда знать, тоже скоро придут.
- Батька сказал, чтобы Вы в деревню не совались, уходили подальше, с этим к вам послал.
- Степан скачем до дома, как это то арестуют? за что? Там две бабы, да дитё малое – вскипел Федор.
- Нет, нет, нельзя домой, батька сказал, - настаивал Василий
- Стой Федор, не горячись, сдержал Федора Степан, - верно Васька говорит, чем им то поможешь сейчас? ну и нас под штык возьмут, уходить надо, схоронимся осмотримся, а там будем думать, как их выручать, свободные мы им больше поможем.
Федор начал сгружать с телеги бочки, привезенные для дегтя, хоть и торопился, но составлял аккуратно как всегда принято у него было. Степан подошел бессмысленно смотрел как из гонки по желобку в бочку тянется ручеек дегтя, огладил края бочки словно любуясь началом результата долгой подготовительной работы, потом сплюнул и пинком опрокинул бочонок, кинулся к Федору, скидывал с тележки бочки.
- чего рассусоливаешь? Теперь не наше добро, общественное, придут соберут. – поехали, поехали, давай
- в лесу схоронимся, там люди есть, найдем их, с ними будем, там и порешаем как нашим подсобить.
- Ты Васька до дома беги, тебе малому с нами в лес пропадать только, тебя за малостью лет можа и не тронуть, если что и нам вести передавать будешь, нет так мы сами на вас выйдем, придумаем что- нибудь, тронулись Степан с Федором.
Пока Иван разговаривал во дворе с Тисейко, Прасковья со свекровью торопливо вязали узлы, понятно, что еще не много и ринуться в избу чужие люди.
- теплое бери, зима не далече, мальцову одёжку клади. – торопила свекровь Прасковью
- на мужиков то брать? чего? – белыми от волнения губами спрашивала Прасковья, не осознавая до конца что пришла и в их дом беда, Мам, а мужики то где? как-они-то?
- Васька до них побег, отец сказал сюды не соваться – связывая в узел не хитрый крестьянский скарб, сказала Лукерья.
В избу ввалились Тисейко с понятыми. За ними тихо зашел Иван понуро опустившиеся плечи и невыносимо грустный, наполненный болью взгляд прошелся по избе. Все его руками сделано каждое бревнышко подобрано, наличники на окнах самим руками с любовью выструганы, все прахом, все прахом.
- Ну чего рассусоливаете? много не брать, по смене белья, теплого чего и хватит- обратился к бабам Сашко.
- Батюшка, а посуда то, посуду то как? Постельное, подушки? как в хозяйстве без того то – суетливо спрашивала Лукерья.
- На новом месте сызнова обживетесь- сказал Тисейко, уже хозяйским взглядом осматривая дом.
- на ком таком новом месте то? председатель куда нас? – хватая за руки Тисейко запричитала Лукерья.