часть 2
Низкий утренний туман покрывал равнину, осыпая росой деревья и траву, обещая хороший погожий денек. Зарозовели просветы неба и наполняясь светом, и вот, вот выглянет солнце. Ночь отступила
- Пана, пана, пан…- слышится прерывистый нетерпеливый шепот в кустах сирени под окном девичей спальни выходящего в сад
Окно отворилось, из него высунулась голова девицы лет пятнадцати, две русые косы свесились из окна.
Ты чего шумишь? Игнашку разбудишь, будет тебе, собак на твою спину.
- Так договор же был, зоревать пойти на реку
-Ты чего в сад то залез? Я сама бы через оплот к тебе перебралась?
-Так я…. Это…. подсобить….
Ловко перекинулась в окно девичье тело, да прямо в объятие крепкого парня, пыхнули от смеха да веселья затеи, загорелись румянцем щеки.
- Я тут в заборе доску расшатал, чуть плечами прошел, а тебе самый раз будет, так что не надо через оплот лезть.
Обнявшись, две юные фигуры направились в сторону реки, встречать утреннюю летнюю зорьку, рассвет дня и молодости.
-Степан, перед рекой пойдем до поля нашего, Иван чая нарвем
- Пойдем Прасковья… пойдем. цвет там такой как твои щеки розовеет….
Красивый край открывается видом от деревни, рощи березовые словно шелковые стоят, дух от красоты той захватывает, по весне поля словно полых от цвета жарков, с синими проталинками незабудок. А с началом лета до края неба розовеет цветущий Иван чай.
Скользит Прасковья, словно плывет по розовеющему полю, смотрит на Степана смеющими глазами. расплетает русые косы, а волос ниже пояса вьется. Восходящее утреннее солнце лучами играет в завитках волос Степан ей венок из цветов сплетает, вплетая цветущие стебли Иван чая.
- Дюже хороша ты Прасковья, сама словно цвет……
Действительно хороша была Прасковья, отцова любимица, на вечерках первая девка, нарядная да пригожая. В самом расцвете девичьей красы, не обидел господь её статью, все при ней, есть чем глаза полюбовать, была Прасковья из дочерей Димитрия не только самая старшая, но и самая видная, брови дугой, глазище серые, как глянут так до донышка души, косы густые, а как расплетет так до колен доходит волос, тело словно соком налито, на высоких скулах румянец играет.
Солнце лучами играет румянцем на щеках, толи от иван чая в венке отсвет идет, волос ветерок колышет, само утро…. сама весна …..сама молодость….
Такой и увидел её старший брат Степана, Федор, который еще с вечера решил проследить за братом что бы узнать куда тот по ночам шастает.
Говорят, что бывает такая любовь порой, что словно молния поражает человека, зажигая его сердце, душу что бы гореть ясным пламенем и не погаснуть во век. Если бы грянул бы гром среди зимы, так бы не был поражен Федор, как увидев Прасковью с расплетенными косами в розовом венке в лучах утреннего солнца. Не осознавая что с ним словно зачарованный, в полном смятении от не понятных до сих пор ему чувств, стоял Федор на коленях сжимая траву руками, зажмуривал и открывал глаза как от яркого солнца да только наваждение не отпускало, забыв за чем здесь, забыв что делать, молча поднялся, развернулся и пошел Федор домой, а в глазах Прасковья, ветерок колышет волос, солнце розовым отсветом на щеках играет.
Как не таились Степан с Прасковьей уйти зоревать только был их уход не остался незамеченным. В девичей горнице в след за старшей Прасковьей проснулась Прасковья младшая.
Ох и неразбереха была с Прасковьями в семье, мать семейства Прасковья Степановна родила свою старшую дочь в канун праздника святой Параскевы ну соответственно крестили дочь Прасковьей, а спустя два года в канун праздника святой Параскевы снова родила Прасковья Степановна дочь, так и повелось в семье мать Степановна а дочки Прасковья старшая да Прасковья младшая. Старшую называли Прасковьей а младшую все больше Панкой кликали.
Пока Степан в окно камешки кидал проснулась не только старшая Прасковья, но и младшая тайком из-под одеяла наблюдала как старшая мимолетно глянув в зеркало пальцем бровь поправив сиганула в окно к Степану.
- Глянь чего она вытворяет, вот матери все то доскажу, будет тебе поделом, будешь знать, как надо мной насмехаться
Недавно заглянула Пана на деревенскую околицу на вечерку, а Прасковья возьми её и высмей.