Прежде чем тварь успела броситься вперед, Йош распахнул рот и исторг «кийа» – ритуальный крик древних мастеров боевого искусства будзюцу. Вибрирующий голосовой клич одуряющей громкости и жуткого тембра подействовал на тролля не хуже физического удара. Существо отшатнулось и, припав на одно колено, стиснуло голову когтистыми перепончатыми лапами.
Повинуясь приказу Йоша, кобыла скакнула вперед. Передние лапы крупного, достигавшего девятнадцати ладоней в холке, животного, вооруженные полувтяжными когтями размером больше человеческой ладони, опустились на землю всего в нескольких сантиметрах от тела парализованного страхом тролля. Острие длинного меча Йоша покачивалось возле самого брюха фирвулага.
– Меч железный, не из бронзы и не из стекла, – предупредил Йош. – Ты понимаешь универсальный английский? Это оружие из кровавого металла! Нопар о бейн! Один укол, и от тебя останется лишь гора хладного мяса. Я убил этим мечом двадцать два ревуна и двух тану, и если ты бросишь на меня хоть один злобный взгляд, то я, не задумываясь, открою счет фирвулагам.
Тролль судорожно выпустил из легких воздух.
– Ты сказал, что держишь сторону союза, первобытный…
– До сих пор держал. Так что, мы договорились насчет пошлины?
Глаза чудища сверкнули.
– Разве я не имею права зарабатывать на жизнь? За зиму мост три раза смывало, а я его чинил. Две монеты – не так уж и дорого. Я даже не покрываю расходов на текущий ремонт. Да еще эти пройдохи из королевской налоговой службы сдирают с меня тридцать процентов.
Острие меча не дрогнуло.
– Я не могу позволить себе даже такую трату. Мир после Потопа перевернулся вверх дном, настали трудные времена, поэтому я и еду в Торию. Неужели ты готов умереть из-за двух вшивых монет?
Исходящее от монстра свечение потускнело.
– А, черт… Проходи, чтоб тебе пусто было. Слушай, можно я перевоплощусь и встану? А то от этой холодной грязищи у меня начнется жуткий прострел.
Йош кивнул и убрал меч. Ящероподобные формы чудища содрогнулись и рассыпались разноцветными искрами, которые, слепившись воедино, превратились в излучающее мягкий свет тело экзотика среднего роста. У него было морщинистое лицо с длинным острым носом, из-под кустистых рыжих бровей сверкали маленькие глаза-бусинки. Одет он был в конический алый колпак, в такие же алые брюки, насквозь пропитавшиеся жидкой грязью, сорочку-гофре с кружевным воротником, кожаный жилет, расшитый причудливым орнаментом из переплетающихся стилизованных изображений животных, и в подбитые толстыми гвоздями ботфорты с загнутыми кверху носами.
– Слушай, давай заключим сделку, – предложил тролль. – До столицы Лучезарного тебе добираться – если мерить на манер первобытных – еще больше тридцати лье. Ночь ненастная, дорога долгая, да и в кошельке у тебя
– сам сказал – не густо. Чтобы найти приличный приют в Гории, тебе и трех твоих монет не хватит. А всего в нескольких километрах отсюда мой шурин Малахи держит отличную таверну, – там тебе за две монеты дадут и хорошую еду, и ночлег, и целую суму корней для твоей животины. А утром я пропущу тебя через мост по урезанной таксе: один серебряный вместо обычных двух. Ну что, идет?
Йош прищурился:
– Без брехни?
Фирвулаг поднял руки ладонями кверху.
– Люди и маленький народ – друзья! Король Шарн и королева Айфа официально скрепили союз. Под крышей у Малахи тебя никто не посмеет тронуть.
– Но человек, останавливающийся в таверне фирвулагов…
– Ну да, в центральных районах это, может, и непривычно, а в наших лесах становится делом обыденным, особенно с тех пор, как Лучезарный объявил о наборе пополнения. Теперь наш народ может вовсю заняться делом! Слушай, сегодня вечером я уже направил к Малахи двух первобытных. Они перли пехом. Так что там у тебя будет компания.
Йош усмехнулся. Меч скользнул в висящие за спиной ножны. Легкое касание пятками боков скакуна, едва приметное движение тела – и халик отступил от перемазанного грязью экзотика.
– Идет. Я согласен на сделку. Как найти это заведение?
– Езжай обратно по тракту до поворота к утесам, окаймляющим Редонский пролив. Возле рощи пробковых дубов сворачивай направо и езжай луговиной, пока не упрешься прямо в курган. Там она и есть, Малахиева кутильня. Скажешь, что тебя послал Кипол Зеленозубый.
Экзотик поплелся к краю теснины, потом оглянулся.
– А этот твой боевой клич – на самом деле традиционная уловка фирвулагов. Все-таки старинные трюки – самые лучшие. Ладно, зла я на тебя не держу. – Сардонически отсалютовав, Кипол Зеленозубый исчез под землей.
Йош добрался наконец до затерявшегося в штормовой ночи кургана, одиноко возвышавшегося посреди вылизанной ветром пустоши примерно в полукилометре от моста. Размерами и формой курган походил на большой цирк шапито; его склоны густо поросли кустарником. На какой-то момент дождь прекратился, по небу, словно стая ведьм, неслись изодранные в клочья облака. На юго-западе горизонт был подсвечен жемчужным сиянием, на фоне которого вырисовывались силуэты низких прибрежных холмов. Этот брезжущий за мысом, мучительно притягательный свет исходил от Гории, новой резиденции Эйкена Драма, ставшей в настоящее время de facto столицей Многоцветной Земли. Теперь, когда древним королевством тану правил человек, жизнь в плиоценовом изгнании пошла по совершенно иным законам.
– И мне не терпится вступить в эту игру, – сказал Йош своей многострадальной Кику.
Пусть он сегодня не доберется до Гории, зато, прибыв туда при свете дня, он придаст своему вступлению в город гораздо больше величия. Кику будет выглядеть отдохнувшей и сможет щегольнуть красивым нарядом, который Йош сам сделал для нее. Чтобы привлечь внимание горожан, они подтащат за собой прямо к городским воротам связку цветных воздушных шаров в форме хищных птиц. А потом он въедет в Горию, разряженный в великолепные самурайские доспехи эпохи Муромахи, с мечом, взятым «на караул». Этот ручной ковки меч он вверит лорду Эйкену-Луганну. И тогда Йошимитсу Ватанабе перестанет наконец быть ронином – не имеющим покровителя бродягой, несомым волнами жизни, – а превратится в госхо-самурая – воина императорской гвардии!
Йош на миг представил себе, что бы сказали его коллеги по «Роки Маунтин Роботехника», оставшиеся в двадцать втором веке, в добром старом Денвере, штат Колорадо, доведись им увидеть его в этот триумфальный час…
Но суровая реальность очень скоро вернула Йоша на плиоценовую землю. Его тяжелые пластинчатые доспехи пропускали воду, словно решето. Пустой живот прилип к позвоночнику. Бедная Кику с голодухи жевала чахлый кустик ракитника.
Где же эта чертова таверна? Йош объехал курган кругом, освещая фонариком на солнечных батареях впадины и заросли кустарника. Единственное, что ему удалось обнаружить, – узкий камень высотой около полуметра с каким-то стилизованным черным изображением на нем. Когда Йош склонился с седла, пытаясь разглядеть изображение, словно откуда-то издалека до него донеслись музыка и грубый смех.
Откуда исходят эти звуки – из кургана?
– Эй! – прокричал японец.
Милые сердцу звуки растаяли в шуме ветра.
– Есть там кто-нибудь? Здесь Малахиева кутильня? Эй, меня послал Кипол Зеленозубый!
Раздался грохочущий, потом какой-то скрежещущий звук, и халик отпрянул назад. В склоне холма перед Йошем обозначился очерченный тусклым желтым светом прямоугольник метра три высотой и почти такой же в ширину. Грунт осел, открыв взору просторный туннель, освещенный укрепленными вдоль стен пылающими факелами. Вправо и влево от туннеля ответвлялись коридоры. В дальнем конце была видна большая деревянная дверь с двумя смотровыми окошками, похожими на горящие малиновые глаза, – оттуда и исходил приглушенный шум: пьяный смех, пение, грохот разбиваемой посуды и другие звуки, сопутствующие буйному пиршеству.